– Конечно, не попрутся! Они, конечно, нубасы, но не настолько! – поддержала меня Линда. – В прошлый раз на четыре системы они бросили три тысячи восемьсот с чем-то бортов. И без толку.

– В общем, я считаю, что нырять в такой плотный «Туман» всего двенадцатью «Кречетами» – самоубийство, – продолжил я. – Дальше объяснять?

– Ура! Ребята прилетели!!! – «Кречет» Линды, зависнув метрах в ста от поверхности, вдруг провалился вниз с таким ускорением, что я по-настоящему перепугался и попробовал перехватить управление падающим кораблем. Но не успел – отработав движками почти в предельном режиме, Горобец воткнула истребитель на свое место… и уже секунд через двадцать, забыв снять скафандр, неслась по направлению к кучке ребят, стоящих у нашей казармы.

– Привет, жулики! Ну, и где же вас носило? – В голосе Элен, раздавшемся в общем канале, было столько тепла, что я мгновенно забыл про испытанный страх и посадил машину на пластобетон приблизительно в таком же режиме, как и моя отмороженная оружейница.

– Да так, молодежь выгуливали, – захихикала Линда. – Прошвырнулись до Алтора и обратно. Вечерний моцион.

– Болтушка! Скафандр-то хоть сними, а то ребра переломаешь, – хрипло пробормотал Семенов. – Кстати, Вик, а когда вылет?

– Где-то минут через сорок-пятьдесят, – выбираясь из «Кречета», ответил я.

– Так. Не поняла. Вы что, издеваетесь? – возмущенно взвыла Горобец. – Какие, на фиг, сорок-пятьдесят? А пообщаться? И… какой, к этой самой матери, вылет? Мы же только из рейда! Постой! Вик, они что, прилетели не просто так?

– Естественно, не просто так, – ехидно ответил я, обнимая за плечи возникшую рядом Иришку и делая первый шаг по направлению к казарме. – Уходим еще в один. На «Неистовом». Первый прыжок – шестьдесят два часа. В общем, Игорь тебе еще успеет надоесть.

– Это меняет дело, – обрадовалась Линда. – Тогда я хочу чего-нибудь вкусненького.

– Маразм крепчал. Шиза косила людей. – Шварц с трудом дослушал меня до конца. – Вик! Твоя болезнь прогрессирует! Причем не по дням, а по часам! Тебе срочно надо проконсультироваться со специалистом!

Элен рассмеялась:

– Врача, способного вылечить ТАКОЕ, не было, нет и не будет!

– Вам что-то не нравится? – на всякий случай поинтересовался я.

– Все путем, босс! Просто к этой идейке надо привыкнуть, – задумчиво глядя на вывешенную над столом модель системы Вельды, пробормотал Вольф. – Я слегка отвык от твоего безумия. Значит, ты говоришь, что транслятор реально пашет?

– Угу. Проверял у Алтора. Переводит на раз.

– Что ж, тогда я – за.

– «За» – все, – усмехнулась Горобец. – А кто будет «перед» и «под»?

– Эта почетная обязанность просто создана для Циклопов, – хихикнула Элен. Потом нахмурилась и фыркнула: – Фу-у-у! Линда! Семенов на тебя плохо влияет! Перебирайся-ка куда-нибудь из его каюты. Ассоциации у тебя стали – просто улет.

– А я при чем? – возмутился Игорь.

– При мне, конечно, – заявила Горобец. – И, как всегда, виноват.

– В общем, как я понял, возражений и дополнений у вас нет, – жестом заткнув возмущенно набирающего в грудь воздух Семенова, спросил я.

– Есть. Отход от верфи НЕ УБЕДИТЕЛЕН! – заявила Линда. – Это что, мы уйдем из системы, практически не постреляв?

– Конечно! На это у нас просто не хватит времени, – фыркнула Элен. – Придется ловить букеты и отвечать на воздушные поцелуи Циклопов, восхищенных красочным шоу.

– Какие же вы клоуны, – вздохнула Иришка. – И как же я вас всех люблю.

Семь минут гипера от мертвой системы, в которой мы оставили «Неистовый», до Вельды промелькнули как-то очень быстро. Поэтому, всплыв в нормальное пространство, я не сразу сообразил, что надо начинать работать. И некоторое время тупо пялился на тактический экран. В общем, пришел в себя, только услышав изумленный вскрик Гашека:

– Ни хрена себе тут Циклопов!

Да. Вражеских кораблей было действительно много. Порядка двух тысяч вымпелов. Правда, судя по соотношению массы покоя с мощностью движков, эдак процентов двадцать из них были судами гражданскими.

– Движение, как в муравейнике, – поддакнула ему Вильямс. – Впрочем, у Ньюпорта, пожалуй, похлеще.

– Пошел запрос. – Я заметил пиктограмму, возникшую в левом верхнем углу шлема. И, дождавшись, пока ее цвет изменится на зеленый, добавил: – Идентификация завершена. Мы – свои, господа.

– Ну шо, падлы, не ждали? – восхищенно воскликнул Шварц. – Ща прилетим и поздравим. Викки! Че висим? Полетели, а? А то движки стынут.

Слышать переговоры Циклопов в своем шлеме было довольно странно – несмотря на правильное построение фраз и достаточно большой запас слов транслятора, его перевод все равно отдавал какой-то чужеродностью, что ли. И добрую половину пути до верфи я чувствовал себя не в своей тарелке.