— Не хочу становиться объектом досужих разговоров. Хватит с нее странного поведения, пускай хотя бы внешне не выделяется из толпы.

— Несчастная она, Гийон. Такая же, как и ты.

— Кто сказал, что я несчастный?

— А кто сказал, что ты счастлив?

— Я в порядке. А вот у нее большие проблемы.

— Она спрашивала о тебе.

Маркус заметил, как напрягся Гийон.

— И что ты ей ответил?

— Правду.

— А она?

— Ничего. Да и что тут скажешь? Ты всегда будешь ненавидеть таких, как мы.

— Ты тоже, между прочим.

— Я — другое дело. Во мне нет предвзятости к ним, а в тебе есть. Вот, что она тебе сделала сегодня утром, что ты так себя вел?

— Она опоздала на работу.

— Ну и черт с этим! Ты позволил себе оскорбить ее, и остальные последовали твоему примеру, а ты не пресек этого. Теперь они постоянно будут ее третировать, пока опять же ты сам не остановишь их.

— Мне наплевать на ее комфорт.

— Глаза у нее красивые. Сейчас таких нет.

— Это ты к чему только что сказал?

— К тому, что у нее красивые глаза.

— Это единственное, что в ней есть привлекательного.

— Ага! — подхватился Маркус и указал пальцем на друга. — Заметил все-таки!

— Тут только слепой не заметит.

— Что ты будешь с ней делать?

— Не знаю пока. По сути, она все еще в пограничном состоянии.

— Не очень-то она и нужна им, раз не работали с ней.

— Я тоже об этом думал. Пока пущу все на самотек. Посмотрим, к чему это приведет.

— Она сказала, что у нее провалы в памяти.

— Удобная отговорка.

— Согласен. Итак, — подытожил Маркус, — что мы о ней знаем: образована, хорошо владеет языком, путешествовала по Миру, замкнута, склонна к депрессии, обладает даром нейрами и что-то скрывает. Что-нибудь еще?

— Страшная, как грех.

— А вот Ено сказал, что она красива.

— Что? — засмеялся Гийон.

— Он просканировал ее биометрические параметры, и сказал, что она на семь процентов симметричнее Сианны.

Гийон чуть не поперхнулся чаем, рассмеявшись.

— Мне тоже было смешно. А потом я подумал над тем, что он сказал.

— И к какому выводу ты пришел? Что уродство тоже бывает симметричным?

— Нет, что мы оцениваем человека далеко не по биометрическим параметрам.

— Хочешь сказать, что это — неправильно?

— Нет, наоборот, так и должно быть. Но я не об этом. Что, если мы часто не замечаем важных деталей просто потому, что не пытаемся уловить сущность?

— Маркус, ты что, заболел?

— Может, иногда необходимо взглянуть на биометрические параметры, чтобы докопаться до чего-то более важного?

— Ты что-то пытаешься мне сказать?

— Это философский бред, Гийон. Прости, просто нахлынуло.

— Ну, философствование — это основа твоего нормального поведения.

— Пиво будешь?

— Темное.

— Сейчас налью.

— Сианна вскрыла труп, — сменил тему разговора Гийон.

— И что?

— Девушка была беременной.

— О-па! А вот и нить!

— Да, словно подарок судьбы. Найдем папашу, возможно, выйдем на след.

— А что с ядом, о котором ты говорил?

— Это Кайлин сказала, что ее отравили. Но эксперты ничего не нашли.

— Может, разрушиться в крови успел?

— Не исключено.

— Ты по-прежнему склоняешься к версии убийств на сексуальной почве?

— Да. Это — самый подходящий вариант.

— Ты попросишь Кайлин вступить в контакт с предыдущими жертвами?

— Скорее всего.

— Тяжело это.

— Что именно?

— Умирать каждый день.

— Ей не привыкать.

— К этому нельзя привыкнуть, Гийон.

— Судя по тому, что она в прошлой жизни хотела умереть, — ты прав.