— Громкие слова для того, кто ничего обо мне не знает.

— А кто ты вообще такая, чтобы мы что-то о тебе знали? — подлила масло в огонь Сианна. — Ты, вылезшая из ниоткуда, севшая нам на шею! Кто ты такая!?

— Судить меня будешь не ты.

— Я! — откликнулась Сойя. — Я буду тебя судить! Вы пришли сюда, никого не спросив! Вы заплатили деньги за то, чтобы пользоваться всем и дальше! Никто вас здесь не ждал. Да и ждать не будет!

— Ты имеешь право злиться. С этим я не спорю. И любить его ты тоже имеешь право.

— О чем ты говоришь? — прошептал Маркус.

— Ты что, один ничего не понимаешь? — засмеялась Сианна.

— Что здесь происходит? — обратился Маркус к Гийону. — Ты спал с Соей?

— Не говори ерунды! — прокричал тот, бросая нож на столешницу и упираясь в нее своими руками.

Сойя закрыла глаза.

— Что-то я не понял, — произнес Маркус.

— А что здесь непонятного, — ответила Сианна. — Сойя влюблена в него, мужа своей покойной сестры. Отчего бы она так беспокоилась, примчавшись сюда посреди беспорядков в городе. И он об этом знает. Только смелости признаться, что он предпочел ей пробужденную, не может. А, нет, постойте. В чем собственно ему признаваться? Ну, переспал разок. Может, два. Чем она хуже невады? А так двух зайцев убьет: и задание выполнит, и разгрузится, как-никак.

— Тебе нечего ответить? — сквозь слезы прокричала Сойя. — Я столько лет была рядом с тобой! Думала, что рано или поздно, ты посмотришь на меня так же, как смотрел на нее. А теперь ты тр…ся с пробужденной и даже не пытаешься оправдаться!

— А в чем перед тобой я должен оправдываться? — прорычал Гийон. — Я никогда не давал тебе повода думать, что твои чувства ко мне ответны. Чего ты сейчас от меня хочешь?

— Как ты мог спать с ней?

Тут рассмеялась Кайлин, и Сианна, посмотрев на Гийона, снова улыбнулась:

— По-моему, ничего смешного, — ответила она. — Посмотри на него. Ему даже нечего тебе сказать.

Гийон обернулся к подчиненной и, сжав руки в кулаках, прошипел:

— Что ты задумала?

— Выполняю за тебя твою работу.

— Не смей!

Сианна обернулась к Кайлин и громко произнесла:

— Он всегда будет ненавидеть таких, как ты. Знаешь, почему он не поселил тебя в своей спальне? Там слишком много фотографий его покойной жены и сына. Даже ее портрет он до сих пор не убрал из своего офиса. Разве такая, как ты, может с ней сравниться? Ты — жалкое подобие женщины?

Кайлин прижала ладони к лицу.

— Кайлин, — позвал ее Гийон, но она, казалось, больше и не слышала его.

Сломить ее оказалось довольно просто. Достаточно было предоставить ей возможность поверить в свою привлекательность, ощутить свою женственность и красоту, показать ей мир, где находиться рядом с мужчиной не опасно, где любить — не значит обрекать на мучения, где можно получать невообразимое удовольствие от близости с тем, кто стал для тебя самым дорогим человеком на Земле. И ему было стыдно признаться в том, что он спал с ней. Нет, он помчался к Сойе, чтобы не навлечь на себя гнев женщины, другой женщины. Той, которая все эти годы любила его.

Гийон замолчал. Все молчали. А сердце Кайлин тем временем разваливалось на куски. Она вспомнила человека, которому тоже не чего было ей сказать. На самом деле, они оказались слишком похожими. Или, может, причина в ней? Может, она рождена для того, чтобы творить, а не чувствовать? Неужели убогость, которую она столько лет взращивала в себе, на самом деле все это время была у нее внутри?

— Ты ничем не отличаешься от него, — в пустоту произнесла Кайлин. — Он так же стоял и молчал, когда ему не было, что мне ответить. Однако ему удалось получить от меня все гораздо меньшими жертвами: ему даже не пришлось ко мне прикасаться…

— О чем ты говоришь? — прошептал Гийон.

— Я верила ему. А он продал меня за возможность получить должность.

— Ты говоришь о Жене?!

— Тебе тоже нужны мои тайны? — не обращая внимания на его слова, продолжала говорить Кайлин. — Что ж, тебе удалось уколоть меня глубже, чем он. Неужели, такую как я, нельзя любить? Неужели, такой как я, можно только пользоваться…

Кайлин рассмеялась в голос, но по смеху ее невозможно было сказать, плачет она или на самом деле все-таки смеется.

— Ты мнишь себя великой? — закричала Сойя. — Ты, от которой у него одни неприятности! Думаешь, если он разок поимел тебя, это что-нибудь изменит? Все так же будут ненавидеть тебя, как и прежде! И он тоже!!!

Кайлин оборвала смех. Медленно поднявшись со стула, она повернулась к нему и голосом, в котором не осталось ни капли теплоты, ни толики той нежности, что он мог услышать ранее, произнесла:

— Ты ненавидишь меня? Презираешь? Что ж… Я оправдаю эти твои чувства. Я оправдаю ненависть каждого из вас ко мне. Я — первопричина всех ваших проблем. Я — источник вашей боли и презрения. Это я тот человек, которого ненавидит весь Мир.