Чокнувшись, мы с Бурхардом разом опрокинули стопки. Колдовство там или нет, а новая порция спиртного приятно легла поверх «вчерашнего».

— Повторить!

Менеджер уставился на нас, выпучив глаза:

— Пов-то-рить? — произнес он на свой турецкий лад, растягивая слова.

— Да. Чего ждать? — поинтересовался Бурхард.

Глаза менеджера округлились. Молча забрал он пустые бокалы со стола и, покачивая головой, медленно отправился назад к стойке. Очевидно, в его турецком мозгу никак не укладывалось, что в такое время суток, в такую жару, можно пить коньяк.

Потом, уже у стойки, видимо решив, что кто-то из служащих его обманул, а может, для успокоения, прежде чем налить нам в новые бокалы по новой порции, менеджер слил то, что предлагал нам в первый раз, в один бокал и залпом выпил. А вот дальше… Никогда не видел, чтобы человека так перекосило. Скривившись, менеджер схватился за горло, судорожно пытаясь другой рукой открыть ледяную банку колы…

— Мусульман… Мало пить… — голосом духовного наставника произнес Бурхард. И тут мы оба расхохотались. Мы смеялись, глядя на муки несчастного менеджера, пытающегося залить коньяк пенящейся колой.

— Веселитесь? — поинтересовался ментальный голосок, о котором я вроде бы и забыл.

— А вы? — сквозь смех поинтересовался Бурхард.

— О, нам очень… очень хорошо, просто здорово, — ответил тонкий голосок. — Я так рада, что Тогот так удачно все организовал.

— Тогот… Организовал?.. — я аж поперхнулся.

— А ты разве не знать? — все еще посмеиваясь, ответил мне Бурхард. — Что до меня, то я приехал сюда лишь для того, чтобы моя Герда могла хоть пару недель провести со своим женихом.

— Герда?.. С женихом? — теперь уж точно нужно было вызывать экскаватор, чтобы отскоблить мою отпавшую челюсть от каменных плиток пола.

— Конечно, последний раз они встречались лет сто назад…

— Значит, ты все это подстроил, гад? — прошипел я, начиная понимать, что Причастие тут вовсе ни при чем и причина поездки была совсем не в этом. — Ах ты, лживая морковка!

Не в силах сдержаться, я вскочил, сжав кулаки, и бросился туда, откуда, по-моему разумению, доносилось ехидное хихиканье моего покемона. Однако невидимость дает солидные преимущества в рестлинге, особенно если имеешь дело с такой хитрой дрянью, как Тогот. Ловкая подножка, и, под хохот Бурхарда и двух влюбленных голубков, я вверх тормашками полетел в бассейн…

Посланница Викториана соответствовала стилю — высокая, стройная блондинка. Гламурный джинсовый костюм с бисерной вышивкой в виде павлиньих перьев. Интересно, сколько такой костюм стоит на Апрашке? Хотя вряд ли там такой купишь. Тут бутиком воняет за километр. Короткая белая пехора, в цвет волос. Однако с первого взгляда я понял, что этой барышне палец в рот класть не стоило. В ней крылось нечто смертоносное — красивые правильные черты и… словно ты разговариваешь с огромной паучихой — паучихой-альбиносом. И еще эти глаза — огромные, бездонные озера, которые, как казалось, вобрали в себя все грехи мира.

— Валентина, — объявила она утробным, грудным голосом. — Зовите меня Валентиной. — И тут же без всякой паузы продолжила: — Вы готовы?

— В общем, да, — начал было я. — Однако не уверен, что нам всем следует…

— Зеленый Лик, куратор Викториана, велел быть всем вам.

И только я хотел рассказать этой блондинке все, что я думаю о тех, кто носит подобные вызывающие прически, и о Древних, на которых мне с детства было чихать, как где-то в глубине черепа раздался голос Тогота:

— И не вздумай ей перечить, а то мне придется искать нового проводника…

— Ты хочешь сказать…

— Она много опаснее того, кто ее послал.

— И что ты посоветуешь? — в этот раз мне, видимо, следовало прислушаться к мнению моего покемона.

— Нанесем визит вежливости, послушаем, что от нас хотят.

— И что от нас хотят?

— Нас приглашают побеседовать. Развлечемся.

— Хорошо, — кивнул я, все еще переполненный сомнениями. — Однако ты стал скрытен, мой друг.

— Зачем пересказывать то, что вскоре ты узнаешь из первых рук?

— Так вы готовы? — повторила Посланница.

— Девушка…

— Все…

— Но она ни при чем. Она тут вроде гостьи.