Тем не менее двадцать долларов есть двадцать долларов. Да и кто хватится этого человека?

Встав на колени возле пьяного моряка — суставы при этом предательски заскрипели, — Джек скрутил тряпку.

Нижняя челюсть посетителя обвисла, язык свесился набок. Джек запихнул тряпицу в открытый рот. Матрос, дернув головой, громко и протяжно втянул воздух через ноздри. Джек опустил подушку ему на лицо и прижал к носу и рту. Матрос тут же очнулся и ухватился за подушку, пытаясь оторвать ее от лица и глотнуть воздуха!

— Держи его руки! Держи! — закричал Джек.

— Я пытаюсь, черт возьми!

Человек вертелся и взбрыкивал, стуча сапогами по полу.

— Я едва держу его! Он вырывается!

— Тогда сядь на него.

— Сама сядь на него!

Приподняв свои юбки, Фанни опустила увесистый зад на извивающиеся бедра матроса. Он продолжал вертеться и взбрыкивать, а она, с раскрасневшимся, вспотевшим лицом, сидела на нем верхом, словно проститутка.

— Он не унимается, — заметил Джек.

— Не отрывай подушку. Прижми посильнее!

Полнейший ужас наделил жертву нечеловеческой силой, и матрос принялся царапать руки Джека, оставляя на них кровавые полосы. Бог мой, сколько же можно умирать? Почему бы ему просто не сдаться и не избавить их от всех этих мучений? Ноготь ободрал Джеку руку. Взревев от боли, он надавил на подушку со всей силы, однако человек не унимался. «Черт бы тебя подрал! Умри же!» — мысленно завопил Джек.

Он с трудом взобрался матросу на грудь и уселся на ребра. Теперь его оседлали оба — и Фанни, и Джек: она расположилась, на бедрах, а он — на груди. Каждый из них весил немало, и объединенными усилиями они наконец таки обездвижили матроса. Теперь дергались только его ступни, каблуки сапог выводили тревожную дробь. Моряк по-прежнему вцеплялся в Джека, но уже не так энергично — в его руках почти не осталось силы. Ноги тоже стали двигаться медленнее, некоторое время они просто тяжело шлепали по полу. Джек ощутил, как под ним в последний раз вздрогнула грудь матроса, затем его руки расслабились и соскользнули на пол.

Джек немного выждал, прежде чем снять подушку. Он взглянул на покрытое пятнами лицо — на коже пропечатались следы грубой материи. Затем вынул изо рта моряка пропиханную слюной тряпку и отбросил ее в сторону. Она с хлюпаньем упала на пол.

— Что ж, дело сделано, — объявила Фанни.

Тяжело дыша, она поднялась на ноги, ее волосы были растрепаны.

— Нужно раздеть этого типа.

Они вместе принялись стаскивать с матроса пальто и рубаху, сапоги и брюки — все до того изношенное и грязное, что уже никому не сгодится. Да и к чему держать у себя вещи мертвеца — вдруг обнаружат? Фанни все же обыскала карманы и, обнаружив горсть монет, возмущенно заворчала:

— Гляди-ка! У него все-таки были деньги! Столько выпил задарма и не сказал ни слова. — Она повернулась и бросила одежду моряка в камин. — Если бы он еще не был покойником, я бы…

Тут в дверь постучали, и хозяева замерли на месте. Затем обменялись взглядами.

— Не открывай, — прошептал Джек.

В дверь снова застучали, но уже громче и настойчивей.

— Я хочу выпить! — крикнул кто-то пьяным голосом. — Откройте!

— Нынче ночью мы закрыты! — отозвалась Фанни, не отпирая двери.

— Как это — закрыты?

— Закрыты, и дело с концом. Найди себе какое-нибудь другое место!

До них донесся еще один злобный удар кулаком в дверь, затем проклятия зазвучали тише — человек двинулся дальше по улице, наверняка в «Русалку».

— Давай отнесем его в телегу, — сказал Джек.

Он подхватил обнаженного матроса под руки, удивляясь теплу, исходящему от только что убитого человека.

Холод ночи быстро исправит это. Уже и вши стали постепенно покидать хозяина, выползая из-под спутанных волос. Пока они с Фанни тащили труп через дальнюю комнату, Джек заметил, как прожорливые черные пятнышки спрыгивают ему на руки, и с трудом поборол желание немедленно бросить тело и смахнуть насекомых.

Оказавшись во дворе, они забросили мертвеца в телегу и даже не стали накрывать его — он так и лежал на холоде, пока Джек запрягал лошадь. Ни к чему отвозить слишком теплый труп. Хотя, возможно, это не имеет значения, потому что доктор Сьюэлл никогда ни о чем не спрашивал.

Не спросил и в этот раз. Уложив тело на стол Сьюэлла, Джек с беспокойством стал смотреть, как анатом снимает парусину. Некоторое время Сьюэлл молчал — он не мог не заметить, насколько свежим было тело. Поднеся к нему лампу, доктор осмотрел кожу, проверил суставы, заглянул в рот. Синяков нет, подумал Джек. И ран тоже.

Он просто нашел нищего пьяницу, упавшего на улице. Так и скажет. И вдруг Джек с тревогой заметил вошь, ползавшую по груди мертвеца. Эти твари недолго остаются на трупах, но, похоже, этого покойника они покидать не спешили. «Заметил ли он? Понял ли?»

Отставив лампу в сторону, доктор Сьюэлл вышел из комнаты. Джеку показалось, что он отсутствовал долго — даже слишком долго. Однако Сьюэлл вернулся, держа в руках мешочек с монетами.

— Тридцать долларов, — объявил он. — Можете привезти таких еще?