В эту самую минуту донесся рокот мотора — в нашу сторону ехал какой-то автомобиль.

А поскольку приближался он со стороны гриновского коттеджа, мы приготовились к худшему.

— Пожалуй, отныне буду носить с собой револьвер, — сказала Мерседес, пока мы, оцепенев, стояли посреди дороги. Автомобиль наконец появился в поле зрения, и тут она вдруг расхохоталась. — Все в порядке! Это просто Имельда на «даймлере»!

Имельда затормозила и распахнула дверцу.

— Вы желать такси?

164.Разместившись со своими причиндалами на заднем сиденье, Лили посмотрела на Мерседес. Очень-очень пристально. В голове у нее царила путаница, однако она сумела определить, кто я, а вот с Мерседес разобраться никак не могла.

— Ты в беде, — наконец проговорила она.

Мерседес улыбнулась.

— Опять она за свое. Но хотя бы грамматика улучшилась.

— Это правда, — сказала Лили. — Ты в беде.

Мерседес ей не поверила. Только со смешком махнула рукой. А я поверила. Лили наверняка говорила правду. Иначе зачем бы ей твердить об этом?

Однако я вовсе не была уверена, что в виду она имела действительно Мерседес Манхайм. Ведь, судя по всему, не уразумела пока, что Мерседес — именно Мерседес. И, зная о навязчивых идеях, возникающих у людей под влиянием наркотиков, я не сомневалась: кто-топопал в беду. И Лили почему-то верила, что этот кто-то — Мег.

165.В «Рамсгейте» мы устроили Лили в самой дальней гостевой комнате. Даже если нагрянут визитеры — Молтби, Чилкотт или кто-нибудь еще, — Лили Портер вряд ли попадется им на глаза.

— Теперь она будет спать до утра, — сказала Мерседес.

— Да уж.

Мы шли по коридору, направляясь в гостиную.

— Что собираешься делать? — спросила Мерседес.

— Вернусь в «Аврора-сэндс», конечно.

— И оставишь меня с Лили одну? Что я с ней буду делать, Ванесса? Я старая, занятая женщина.

— Завтра я приду снова. Обещаю. К завтрашнему дню наверняка многое прояснится.

Мерседес вправду не хотелось дежурить при зомби. Я знала. Но хочешь не хочешь, придется, другого выхода нет.

Попробуем договориться.

— Мерси, я тебе солгала. По необходимости. А теперь могу сказать правду.

Мы вошли в гостиную. Мерси взяла стакан, плеснула себе бренди.

— По-твоему, так нужно?

— Да. — Я тоже подошла к бару и налила себе бренди, побольше, чем у нее.

— Ты же не пьешь.

— Теперь пью.

Мы сели в кресла.

— Ладно. Давай выкладывай.

— Колдер Маддокс мертв.

— Вот ты о чем, — сказала она, явно разочарованная.

— Ты знала?

— Нет. Но догадывалась.

Она отвернулась, секунд пятнадцать посовещалась сама с собой и опять обернулась ко мне.

— Теперь я кое-что тебе скажу. Это лишь предположение, но вполне обоснованное. Вот послушай. — Она глубоко вздохнула. — Думаю, ты не настолько глупа, чтобы вообразить, будто половина кабинета министров оказалась здесь в нынешний уикенд чисто случайно?

Я покачала головой.

— Вдруг? Ни с того ни с сего? В спешном порядке? — продолжала Мерседес.

— Я как-то не задумывалась. Их тут не ждали.

— Министр здравоохранения. Обороны. Внутренних дел. Госсекретарь. Шеф ЦРУ. Серьезная компания, верно?

— Да. — Меня замутило, из-за бренди, но большей частью из-за того, что на сей раз мнене хотелось слышать правду.

— Колдер Маддокс, — сказала Мерседес, — поддерживал контакты с каждым из этих ведомств. — Она помолчала. — Ты знала об этом? Отдавала себе в этом отчет?

— Нет.

— Ну что ж. Зато теперь отдаешь.

— Так ведь он умер.

— Верно. Умер. Онумер — и никто не должен об этом знать. Это секрет. Да? А куча министров, тех, с кем он делал дела, здесь — и это тоже секрет. Сплюсуй факты. Подумай. Не говори ничего. Не пытайся ответить прямо сейчас. Вернись к себе в гостиницу и подумай обо всем.

Я кивнула. Потеряв дар речи.

— Дело в том, — продолжала Мерседес, — что я не могу тебя отвезти. Даже на машине отправить не могу. Думаю, нам не стоит сейчас появляться вместе. И завтра тебе тоже придется топать сюда пешком.