156. В холле было пострашнее.

Начать с того, что юный педант в строгом костюме опять водворился за стойкой портье. И распекал несчастного клерка, все преступление которого явно заключалось в том, что он нечаянно положил какую-то бумажку не туда, куда надо. Глядя на эту сцену, я вспомнила Лоренса и злополучную Джуди. Внезапно обе наши гостиницы стали поразительно и удручающе похожи.

Надо принять в расчет и размеры холла. Вчера вечером он выглядел не слишком большим, но сегодня перед нами раскинулась огромная арена, как в Колизее.

— Лифты… лифты… — тихонько пробормотала Мерседес, направляя нас в ту сторону.

— Нет, — сказала я. Непреклонно. Лифт может оказаться ловушкой, где ты будешь заперт вместе с чужаками, которых, как выяснится, тебе необходимо избегать. — Мы пойдем по лестнице.

Имельда не говорила ничего. Опустила голову и делала вид, будто ищет в сумке ключи.

Ключи. В сумке.

Я оцепенела.

А потом объяснила Мерседес, что двери у гостиничных номеров, как правило, имеют ключи. И если в номере находится пленник, дверь наверняка будет заперта.

— Пойди к стойке и возьми ключ, — сказала Мерседес.

Она не иначе как сошла с ума.

— Я не могу. Вчера вечером у меня была стычка с этим юнцом, и он наверняка меня узнает.

— Ладно. Тогда я сама, — решила Мерседес.

Она бодро двинулась к стойке, где раздраженный портье все еще пробирал клерка. Я взяла Имельду под руку и повела к лестнице.

— Повернись к стойке спиной, — скомандовала я. — Помни, ты Лили Портер.

— Но если я правда Лили Портер, то почему я не пойти сама и взять ключ — мой ключ — у этот человек?

— Потому что… — начала я и осеклась, не в силах назвать никакой причины. Лишь через секунду-другую опамятовалась и сказала: — С тобой едва не случился обморок, и подруга пошла за ключом вместо тебя.

— Я не знать, что значит «обморок».

— «Обморок» — это когда падают.

Имельда сразу же начала падать. Я еле успела ее подхватить.

— Нет-нет. Падать не надо! Просто обопрись на мое плечо и сделай вид, будтовот-вот упадешь.

Она успешно справилась с этой задачей.

Пока мы так стояли и Имельда, с явным вожделением глядя на ковер, обеими руками сжимала мое плечо, я случайно бросила взгляд на стенд с объявлениями. И на одном из пестрых снимков тотчас же опять заметила себя. Невзирая на ситуацию, в какой мы сейчас находились, я твердо решила изъять эту фотографию. Незачем ей красоваться у всех на глазах.

Я подвела Имельду поближе к стенду — сначала «Лили» недоумевала, как это я куда-то ее тащу, если она вот-вот упадет.Я объяснила, что на самом деле она чувствует себя превосходно и только притворяется, будто ей нехорошо.

— Я не притворяться, — сказала она. — Моя голова правда кружиться.

Мерседес у нас за спиной решительно повысила голос. Только бы не переусердствовала, не раскрыла карты!

Передо мной на фотографии был айсберг, вырастающий из бухты, и кучки людей, глазеющие на него, в том числе и я. А кроме меня Сибил Метсли, окруженная аурой «Титаника», и Лили Портер в развевающихся шелках, придерживающая рукой шляпу, и Мег в купальном костюме, и Кайл, шофер в форменной куртке, а у самой воды — Парни. И, конечно, Колдер Маддокс — живой, в полотенцах и желтом халате, ждущий смерти, убийства.

Задумавшись обо всех этих людях, я даже на мгновение забыла, что собиралась с ними сделать — снять со стенда и уничтожить. По той причине, что сама была среди них. Я принялась вытаскивать кнопки, какими была приколота фотография, и вместе со снимком сунула их к себе в сумку.

— Ну, всё, — сказала Мерседес, неслышно подошедшая к нам.

Сердце у меня оборвалось, но, обернувшись, я увидела у нее в руке ключ от номера 217.

— Он, конечно, не хотел давать мне ключ. Но я пригрозила Доналдом Молтби. Это всегда действует. Идемте.

Мы двинулись вверх по ступенькам, и, как только очутились на лестничной площадке, Имельда мгновенно исцелилась, отпустила мое плечо и выпрямилась.

— Я еще Лили Портер?

— Да, — ответила Мерседес. — И останешься Лили Портер, пока мы не найдем Лили Портер.

157. В верхнем коридоре все оказалось так, как я и предполагала. За дверьми слышалось журчанье льющейся воды, пение, звуки телевизора. Ароматы лосьонов для загара, крема «Нивея», пены для ванн наполняли воздух, смешиваясь с запахом влажных от морской воды ковров и вянущих цветочных букетов.