Но он не догадался. Возможно, в силу докторского инстинкта. Если на другом конце открытой линии молчат — значит, человек умирает.

— Несса! Ванесса!..

Все это время Найджел просматривал фотографии, искал треклятый несуществующий снимок собственной обнаженной персоны.

Тут в коридоре послышались шаги.

— Какого черта вы здесь делаете? — сказал милый, знакомый голос. Мег.

Найджел вздрогнул и выронил фотографии. Некоторые упали на пол возле стола, некоторые возле него, а иные вообще улетели под кровать.

Он обернулся — надо признать, «спокойствие» он разыграл неплохо: небрежное движение рукой, «приятная» неприятная усмешка, заготовленное оправдание.

— Не волнуйтесь, миссис Риш, — заявил он. — Мисс Ван-Хорн сказала, что мне будет интересно посмотреть это…

— Это? Что за «это»? — Мег стояла в дверном проеме, поэтому я не видела ее. Дверь была прямо между нами.

— Фотографии… — сказал Найджел — С айсбергом.

— Вот как. С айсбергом. — Едва заметная пауза. — Что же, мисс Ван-Хорн дала вам и разрешение зайти к ней в комнату?

— Конечно. Уж не думаете ли вы, что я пришел сюда без разрешения?

— Именно так я и думаю, — отрезала Мег, и я чуть не расхохоталась. — С другой стороны, раз вы говорите, что получили разрешение, я едва ли могу что-то с этим поделать, верно?

— Да, мэм, — улыбнулся он. Ох и улыбка! Урия Гип [17] отдыхает.

— Тем не менее, — продолжала Мег, — я бы предпочла, чтобы вы воздержались от просмотра фотографий впредь до возвращения мисс Ван-Хорн. Вы не против?

— Нет, мэм.

(Понятно, что он был против.)

— В таком случае почему бы нам не оставить все как есть и не закрыть дверь? Я уверена, вы узнаете много больше, если мисс Ван-Хорн сама объяснит, чем эти фотографии для вас интересны.

Найджел не ответил. Просто собрал снимки — включая упавшие на пол, — сунул в конверты и пошел к выходу.

Я чуть не умерла, когда он направился к двери, так как совершенно не представляла, что сказать, если он вдруг увидит меня.

Но Найджел меня не увидел — и я осталась жива. Он вышел в коридор и закрыл за собой дверь, выпуская меня из заточения. Я слышала, как он попрощался с Мег и ушел своей дорогой. Слышала и как Мег прошагала по коридору и вниз по лестнице. Я даже не удивилась, зачем Мег поднялась сюда, ведь живет она на первом этаже.

Наконец-то можно сесть на кровать и ответить по телефону.

— Лоренс, — сказала я, — здесь только что был посетитель.

И я все ему рассказала.

72. Последняя моя фраза не вполне соответствует действительности. Я ни словом не обмолвилась насчет несуществующей фотографии, которая и подвигла Найджела на поиски. Язык не повернулся. Я никогда не веду разговоров о сексе. И раньше не вела и сомневаюсь, что буду вести (ой, не зарекайся, Ванесса!).

Выслушав мой рассказ, Лоренс посоветовал мне носить фотографии с собой.

— Они ведь поместятся в твоей холщовой сумке, да?

— Конечно. Это же просто фотографии. — (Я не сказала «всего-навсего фотографии». Гордость не позволила.)

— В общем… подержи их пока при себе. Им ничего не сделается, зато кое-кто не доберется до них своими грязными лапами. А ты-то сама снимки просмотрела?

— Как раз этим и занималась, когда позвонила тебе.

— И что же?

— Там есть один человек, о котором мы забыли. Я даже побаиваюсь его назвать.

— Та-ак..

— Он исчез, Лоренс. Человек, о котором я напрочь забыла, пока не увидела на снимках. С той пятницы он бесследно исчез.

— Кончай ходить вокруг да около, Ванесса. Говори, кто это.

— Шофер Колдера.

Возникла пауза.

— Господи. Ты права.

— Я даже имени его не знаю. А ты?

— И я нет.

— Портье наверняка знают. Джуди и Кэти.

— Наверняка. Но мне не хочется у них спрашивать.

— Почему?

— Не хочется, и всё. Слишком много поставлено на карту. Мы ведь пока только строим догадки, и если станем задавать всякие вопросы, тут черт-те что начнется.

Я помолчала, думая про себя: если он говорит, что мы только строим догадки, выходит, у него нет уверенности, что это убийство?