— Да, ты права, — сказала я и снова села на стул.

— Тогда чем же они занимаются? Что здесь происходит?

— Не знаю.

Она наконец затушила сигарету и, глядя, как последний тонкий дымок вьется из-под пальцев, заговорила ровным, монотонным голосом, как вначале.

— Тут прошел слух, именно слух, не более того. Похоже, все шло своим чередом, по плану, — до пятницы. А президент и Нелли прибыли сюда именно в пятницу. И тогда… в «Аврора-сэндс» что-то случилось. — Она посмотрела на меня.

Я и бровью не повела.

— Да?

— Ну вот. Внезапно тут вдвое ужесточили все меры безопасности. — Мерси попыталась улыбнуться. — Мы решили, что из-за айсберга! Шутили, знаешь ли: Русский айсберг! Замаскированная Куба! — Она испытующе посмотрела на меня.

Я и тут не уступила, только поинтересовалась:

— Какой слух у вас прошел? Что тут говорят насчет происшествия в «Аврора-сэндс»?

Крохотная пауза.

— Говорят, что с Колдером Маддоксом случилось нечто ужасное.

— Да? — Я ждала продолжения.

— Что с ним случилось нечто ужасное и… даже что он умер.

Мы обе пристально смотрели друг на друга.

Я молчала, и тогда Мерседес сказала:

— В тот вечер из Бостона прибыл министр здравоохранения.

— Вот как?

— А на следующий день… я точно не знаю, очень рано утром в субботу начали съезжаться остальные — министр внутренних дел, министр обороны. А потом у меня зазвонил телефон, и на линии был Доналд Молтби.

— Ты не упомянула госсекретаря.

— Он прибыл сегодня утром.

Я встала, подошла к окну.

В саду, за куртинами роз и лилий, словно пришельцы из кошмарного сна, стояли два президентских охранника. Чуть не написала — беспечно. Но беспечностью тут не пахло. Это была наглость. Они стояли, нагло поглаживая свое оружие и глядя на дом и на меня в окне — как на вражескую твердыню.

Твердыня, может, и не то слово. Но «вражеская» уж точно.

143. — Ты наверняка что-то знаешь, Ванесса, иначе бы не пришла сюда.

— Да, это правда. — Я отвернулась от окна и не стала говорить ей об охранниках. — Этот слух насчет Колдера Маддокса. Я слыхала то же самое. — И, не давая Мерси открыть рот, добавила: — Но кое-что мне известно совершенно точно, не по слухам.

— Да? — осторожно сказала она.

— Я знаю, где Лили Портер.

Мерседес восприняла мои слова не вполне так, как я рассчитывала. Она воскликнула:

— Мы все это знаем!

На сей раз «да?» сказала я.

— Она в «Аврора-сэндс».

Я посмотрела на нее в упор. Нет, сейчас она определенно не лжет.

Мне полегчало. Значит, что бы Мерседес ни знала о смерти Колдера Маддокса, она понятия не имела о странных происшествиях с Лили.

И я рассказала ей. Рассказала подробно, как Лили исчезла, рассказала, что она в «Пайн-пойнт-инне» и что кто-то зарегистрировал ее как миссис Франклин.

Мерседес вдруг встала и вышла в холл. Я проводила ее до двери.

Она сняла телефонную трубку, заглянула в справочник, набрала номер, сказала:

— Миссис Франклин, пожалуйста. — И через секунду: — Ничего страшного. Я перезвоню попозже. — Она положила трубку.

— Ну?

— Не отвечает. Так они сказали.

— Что ты имеешь в виду?

— Когда тебя соединяют с гостиничным номером, всегда слышно, как там звонит телефон.

— Конечно.

— Я не слышала ничего. А когда оператор снова был на линии, у меня однозначно сложилось впечатление, что это не тот, с кем я говорила вначале. Ты права. Там зарегистрирована некая миссис Франклин — и раз ты говоришь, что это Лили, я тебе верю. — Так и есть. Я ее видела.

Я была в Лилином номере, это правда, но ее там не было. А стало быть, сказав, что видела ее, я солгала. Но теперь что ни скажи — всё ложь?