Крестьяне советуются со стариком Гисэку.

Я сказал: Критики называют автора той статьи одним из величайших писателей современности.

Сибилла рассеянно ответила: «Да».

Старец советует им найти голодного самурая.

Я сказал: А один из критиков пишет, что этот писатель является на сегодня самым заметным и значительным англоязычным прозаиком. Другой называет его американским ответом Флоберу. Третий пишет о нем как о величайшем хроникере современного американского опыта. Девять критиков из десяти называют его великим. Пятеро используют слово «гений».

Она сказала: Все они исходят из ложных предпосылок. Если исходить из того, что все американские романы должны быть написаны по-английски, напрашивается другой неизбежный вывод. Ну, к примеру, что Папа Римский должен быть евреем.

Я сказал: Ну, в таком случае эти твои «Семь самураев» просто не могут быть хорошим фильмом. Просто потому, что он черно-белый и японский. Ты совершенно непоследовательна в своих умозаключениях. Это какое-то безумие, подумал вдруг я. Почему мы не говорим, к примеру, об упадке ритуального танца зулусов, или о мутациях водорослей во внутренних водоемах Урала, или о каком-либо другом предмете, выбранном наугад и не имеющем к нам ни малейшего отношения? Я имею право знать, кто он, кем бы он там ни оказался!..

Она сказала: Просто мне не хотелось, чтобы ты говорил первое, что придет тебе в голову, Людо. Существует вполне очевидная разница между человеком, работающим в рамках чисто технического ограничения временем, которые не подлежат контролю с его стороны, и человеком, который принимает все эти ограничения не задумываясь. А потому в полной его власти — отринуть эти рамки.

Она сказала: Возможно, ты просто не заметил, но я пыталась смотреть этот шедевр мирового кинематографа.

Крестьяне видят толпу людей. К берегу реки подходит самурай, священник должен побрить его.

Мифунэ проталкивается сквозь толпу, почесывая подбородок.

Кацусиро спрашивает своего соседа, что происходит.

Я сказал: Так ты считаешь, что Пруст был бы лучше, если подпустить в его романы английского и немецкого, & тут она гневно сверкнула глазами, & я сказал: Почему мы не говорим о влиянии туризма на ритуальные танцы зулусов, почему бы тебе не проверить меня на знание пятидесяти столиц разных стран мира? Все это совершенно не относится к теме нашего разговора. Я имею право знать.

Она смотрела на меня, гневно сверкая глазами.

Я сказал: Хорошо, скажи мне вот что. Он тебя изнасиловал, да? (Всем этим деликатным выражениям я научился еще на коленях у матери.) В какой-то момент я вдруг с ужасом подумал, что именно так оно и было.

Она ответила: Нет.

Я сказал: Но тогда получается, что чем-то он тебе все же понравился. Должна же была быть в нем хоть КАКАЯ-ТО привлекательная черта.

Она сказала: Ну, это очень однобокий подход.

Я спросил: А какой еще есть подход?

Она сказала: В нашем обществе ценится, возможно, превыше всего, одна добродетель — переспать с тем, с кем не слишком хочется, но по доброй воле. И особенной добродетелью это считается у людей, которые не женаты.

Я спросил: Так значит, вот что ты сделала?

Она ответила: Просто из вежливости.

Дара речи я не потерял. Только спросил: Скажи, пожалуйста, что за слово только что сорвалось с твоего языка и как прикажешь это понимать?

Она сказала: В нашем обществе существует одно довольно странное табу. Люди не очень охотно обсуждают вещи, которые не слишком хорошо заканчиваются, — жизнь, любовь, какой-то разговор, да что угодно. Это называется этикетом, хорошим тоном. И это приводит к тому, что они начинают свою жизнь в неведении & боятся смотреть правде в глаза. & хотя я сама изначально считала это неправильным, неверным, но опасалась невзначай обидеть человека.

Я слышал это миллионы раз. И спросил: Ты что же, хочешь тем самым сказать, что тебе вообще НИЧЕГО не нравилось в этом человеке?

Она сказала: Как можно быть уверенной в том, чего не знаешь? И в том, что ты хочешь это узнать? Достаточно вспомнить Эдипа.

Я спросил: Не понимаю, чего ты боишься. Что я убью его или буду с ним спать?

Она ответила, вернее парировала: Ну, знаешь ли, будь я на твоем месте, то спать бы с ним не стала! И хватит об этом.

В нашем обществе существует странное табу на разговоры об однополых связях.

И она перемотала пленку и продолжила смотреть фильм с того места, где я ее прервал.

Вор выбегает из амбара и падает мертвым.

Родители бросаются к своему ребенку.

Мифунэ кидается вперед, размахивая мечом. И начинает прыгать на теле убитого.

Самурай уходит не оглядываясь.

Я уже много лет рассказываю ей о Дервле Мёрфи, которая путешествовала в Андах на муле вместе с восьмилетней дочерью. Вполне возможно, мой отец всю жизнь занимается тем же. Единственное наше путешествие — автостопом по Франции. Но моему отцу может понравиться идея провести немного времени с сыном, которого он прежде не знал. Мы с ним можем пробраться к истокам Амазонки на каноэ, или же проехать на велосипедах до Полярного круга, или же прожить полгода среди масаев (мой масайский вполне неплох). И еще я знаю 54 съедобных растения, 23 вида съедобных грибов и 8 насекомых, которые тоже годятся в пищу, если не особенно приглядываться к тому, что ешь. Так что, думаю, я вполне бы мог выжить в дикой природе на любом континенте. Последние два года я спал прямо на земле, на улице, даже зимой; каждый день в течение часа хожу босиком, чтобы загрубели ступни. И еще я постоянно тренируюсь в лазанье на деревья, здания и телеграфные столбы. И если бы она сказала мне без обиняков, кто он, я бы перестал тратить уйму времени на вещи, которые могут оказаться совершенно бесполезными, и сконцентрировался бы на вещах, которые действительно надо знать и уметь. А может, мне надо было выучить пять основных торговых языков и восемь языков кочевых племен — просто на всякий случай?.. Вдруг пригодятся. Нет, это просто безумие какое-то!