— Именно так.

— Того, что заколотил майора до смерти?

— Да. — Монк внутренне содрогнулся, услышав последние слова коротышки.

— Тогда про женщину вам не рассказывать?

— Пожалуй, не стоит, — согласился Монк. Затем у него блеснула догадка: преступник вполне мог переодеться женщиной. Если, конечно, это был не случайный убийца, а человек, годами вынашивавший ненависть к своей жертве. — Разве что это была крупная женщина, — добавил он. — Я имею в виду, крепкого сложения.

Мальчишка хотел чихнуть, но опять сдержался.

— Да нет, не крупная. Тут их много таких шастает, но все нормальные. Больно здоровые сюда не заходят, пигалицы — тоже. — Он все-таки чихнул и из-за этого расстроился. — Вьются вокруг джентльменов с деньгами, а тем нужно, чтобы женщина была как женщина. — И мальчишка обвел рукой богато изукрашенные фасады.

— Понятно. — Монк был несколько смущен. — И вечером того дня ты заметил, как в дом номер шесть входила именно такая женщина? — Что ж, информация не бог весть какая, но в их положении хватаешься за любую ниточку.

— Да, но я ее и раньше тут видал.

— Когда она пришла?

— Да вот как раз когда я домой собрался.

— Около половины восьмого?

— Ага.

— А до этого?

— Это в смысле, кто еще входил в шестой дом?

— Да.

Мальчишка прикрыл глаза, сосредоточился. Кажется, дело могло обернуться еще одним двухпенсовиком.

— Один джент, который там живет, привел другого, такого коротышку, у него еще воротник был вроде из меха, но кудрявый.

— Каракулевый? — уточнил Монк.

— Ну я не знаю, как это называется. В общем, вошли, а как выходили, я уже не видел. Вам это чем-нибудь поможет?

— Возможно. Спасибо тебе большое, — со всей серьезностью сказал Монк и вручил мальчику, к удивлению Ивэна, еще одну монетку.

Они стояли и смотрели, как радостный метельщик, ловко лавируя среди громыхающих экипажей, возвращается на свое место. У Ивэна было задумчивое лицо, но с чем это связано, Монк не знал.

— Продавщицы лент сегодня нет, — сообщил Ивэн, внимательно оглядывая Гилфорд-стрит. — Кто следующий?

Монк подумал.

— Как насчет кучера? Я полагаю, его адрес вам известен?

— Да, сэр, но вряд ли мы его сейчас застанем.

Монк подставил лицо мокрому восточному ветру.

— Разве только он болен, — согласился он. — Самое время для хорошего заработка. По такой погоде редко кто согласится идти пешком, все норовят нанять кеб. — Монк остался доволен сказанным. Фраза была исполнена здравого смысла и свидетельствовала об определенной проницательности говорящего. — Мы отправим ему послание явиться к полицейскому участку. Не думаю, чтобы он добавил к своим показаниям что-либо новое… — Монк саркастически усмехнулся. — Разве только признание в убийстве Грея.

Ивэн удивленно уставился на него. На самом деле, эта мысль пришла Монку в голову случайно. Почему, собственно, они должны верить в правдивость показаний кучера? Между ним и седоком могла выйти ссора из-за какого-либо пустяка, например, из-за денег. Вполне вероятно, что извозчик помог Грею донести до дверей саквояж или сверток. Затем увидел роскошную квартиру — и зависть толкнула беднягу на страшное дело. Он мог быть сильно навеселе; известно ведь, каким способом люди этой профессии борются с холодом и сыростью. Господи, сколько их умирает ежегодно от бронхита и чахотки!

Ивэн по-прежнему смотрел на Монка, не зная, что и подумать.

— Мы должны еще раз уточнить у привратника, действительно ли Грей вернулся один, — заявил Монк. — Гримвейд мог запросто проглядеть кучера, несущего багаж. На них, как на почтальонов, никто не обращает внимания. Глаз видит, а мозг не фиксирует.

— Возможно. — В голосе Ивэна зазвучала надежда. — Кроме того, извозчик мог выбирать жертву для подельника и называть ему адреса наиболее щедрых седоков. Неплохой приработок.

— Вполне. — Монк продрог, стоя на краю тротуара. — Но с майором он перегнул палку. Может быть, лучше не передавать ему послания, а просто вызвать в полицию, чтобы заранее понервничал. Хотя сейчас уже поздно. Давайте-ка зайдем в ближайшую пивную, перекусим и послушаем сплетни. Потом вы вернетесь в участок и посмотрите, что известно о нашем кучере: какова у него репутация, дружки. А я снова займусь привратником и, может быть, соседями.

Местный кабачок оказался приятным шумным заведением, где им любезно преподнесли по кружке эля и бутерброду, оглядывая, правда, с некоторой опаской. Посетители были никому не знакомы, а их манера одеваться, очевидно, наводила на мысль, что оба они из полиции. Неподалеку пару раз заговаривали об убийстве Грея, но майор явно не жаловал это заведение, так что никто о нем особенно не жалел. Удивлялись лишь жестокости преступления.

Затем Ивэн отбыл в полицейский участок, а Монк вернулся на Мекленбург-сквер. Начать сначала.