— Мы обращались к ним, сэр, но тщетно. Мистер Лэмб, мой предшественник, проработал все возможные варианты в этом направлении. Собственно, это первое, что пришло нам в голову. — Монк внезапно изменил тему, надеясь застать собеседника врасплох: — А как обстояли финансовые дела майора Грея, сэр? Нам ничего не известно о его доходах.

— А это-то вам зачем? — Лоуэл вздрогнул. — Не предполагаете же вы, что кто-то способен избить тростью до смерти своего делового конкурента? Это же смехотворно!

— Однако кто-то пошел на это.

Шелбурн неодобрительно поморщился.

— Незачем мне об этом напоминать! Я не интересовался его делами. Его доля в наследстве была, разумеется, невелика.

— А сколько именно, сэр?

— Не понимаю, почему вас это интересует.

Лорда явно раздражало вмешательство полицейского в их семейные дела. Он снова легонько пнул каминную решетку — на этот раз каблуком.

— Вполне естественно, что меня это интересует, сэр. — Теперь Монк полностью определял направление разговора. — Ваш брат был убит и, скорее всего, тем, кто знал его. А деньги — это самый распространенный мотив убийства.

Лоуэл не спешил с ответом. Монк ждал.

— Да, вероятно, — сдался наконец Шелбурн. — Четыреста фунтов в год, и, конечно, ему был назначен пенсион как отставному офицеру.

Для Монка это была бы солидная сумма. На такие деньги можно содержать приличный дом, жену, семью и двух служанок. Но, наверное, Джосселин Грей привык жить на широкую ногу: костюмы, клубы, лошади, азартные игры, женщины — или по меньшей мере подарки для женщин. Полиция так и не поинтересовалась кругом его знакомых, полагая, что убийство — дело рук случайного грабителя с улицы, а сам убитый — просто жертва рока.

— Благодарю вас, — обратился он к лорду Шелбурну. — Другие источники доходов вам не известны?

— Мой брат не обсуждал со мной свои финансовые дела.

— Вы сказали, ваша супруга очень его любила. Не будет ли мне позволено побеседовать с леди Шелбурн? Майор Грей мог сообщить ей во время своего последнего визита нечто для нас важное.

— Вряд ли. Она бы передала это мне, а я — вам. Или другому представителю власти.

— То, что могло показаться несущественным для леди Шелбурн, может иметь большое значение для меня, — заметил Монк. — Во всяком случае, попытаться стоило бы.

Лоуэл шагнул на середину комнаты, как бы оттесняя Монка к двери.

— Я так не думаю. Она и без того пережила сильнейшее потрясение. Не вижу повода снова волновать ее грязными подробностями.

— Мне бы хотелось поговорить с ней о личности майора Грея, сэр, — возразил Монк с едва уловимой иронией. — О его друзьях, о его интересах, не более. Или леди Шелбурн была настолько привязана к нему, что я рискую расстроить ее даже этим?

— Меня не задевает ваша дерзость! — парировал Лоуэл. — Разумеется, они не были настолько близки. Но к чему бередить старые раны! Вряд ли вам было бы приятно, если бы кого-нибудь из вашей семьи избили до смерти!

Монк смотрел в глаза Лоуэлу. Их разделял всего ярд.

— Конечно, нет, но именно поэтому нам и необходимо найти преступника.

— Ну, если вы настаиваете…

С болезненной усмешкой Лоуэл предложил Монку следовать за ним, и они прошли коротким коридором в центральный холл.

Пока Шелбурн вел его к одной из дверей, Монк успел оглядеться. Стены до уровня плеча были облицованы деревянными панелями, на паркетном полу красовались китайские ковры пастельных тонов. Наверх вела величественная лестница, разветвлявшаяся на два рукава и тянувшаяся по обе стороны обнесенной перилами площадки. На стенах висели картины в позолоченных рамах, но у Монка не было возможности рассмотреть их.

Шелбурн открыл дверь гостиной и нетерпеливо выждал, пока Монк войдет. Окна продолговатого помещения выходили на южную сторону, из них открывался вид на лужок, обрамленный пышным цветочным бордюром. Розамонд Шелбурн, сидевшая в парчовом шезлонге с круглыми пяльцами в руках, заметив вошедших, подняла глаза. На первый взгляд она была похожа на свою свекровь: такие нее белокурые волосы и красивые брови, тот же разрез глаз, правда, карих, а не голубых. Однако лицо леди Розамонд отличалось большей мягкостью черт, чувствовалось, что супруге лорда Шелбурна свойственны и юмор, и воображение. Одета она была скромно, как и подобает женщине, недавно потерявшей деверя, но единственной черной деталью туалета была нитка бус, выделявшаяся на фоне платья цвета темного вина.

— Прошу прощения, дорогая. — Шелбурн бросил взгляд на Монка. — Этот человек — из полиции. Он полагает, что, поговорив с тобой о Джосселине, сумеет справиться с расследованием более успешно. — Он прошел мимо жены и остановился возле первого окна, глядя на залитую солнцем траву.

Леди Розамонд слегка порозовела и потупилась.

— В самом деле? — вежливо переспросила она. — Я слишком мало знаю о жизни Джосселина в Лондоне, мистер…

— Монк, мэм, — подсказал он. — Как я понял, вы были дружны с майором Греем и могли бы рассказать мне о его знакомых, о знакомых его знакомых — и так далее.