Рядом не стояло!

Игорь перевел разговор. Его боль, страх, надежда и внутренний бессильный вой ярости — это только его!

— Что с КамАЗом-то? — спросил, продирая слова через наждачное, сухое горло.

— У водилы инфаркт. Видимо, когда прихватило, он от боли вдавил педаль газа в пол, да так и держал. Умер еще до аварии.

Власов кивнул, кашлянул пару раз, прочищая горло. Кондратьев махнул кому-то приказным жестом, и Игорю в руку сунули бутылку воды.

— Спасибо, — быстро скрутив пробку и отпив, поблагодарил он. — А жигуль?

— Водитель, жена и двое подростков-сыновей. Побились, конечно, но ничего серьезного. — И, ухватив Игоря за локоть, уводил от автобуса. — Пошли обстановку узнаем. — И махнул кому-то еще рукой, подзывая: — Докладывай, Александр Викторович, — не приказал, а скорее дружески обратился он к подчиненному, подошедшему к ним.

— Девушку, руку которой обнаружил Игорь Николаевич, вытащили. Тяжелая. Весь набор и проникающее ранение. Тех, первых двух девушек, что вы вытащили, уже отправили в районную больницу, и парня, — оказался живой. А последние две… — Он развел руками, вздохнул. — Делаем, что можем, есть шансы. Водителя вытаскиваем, зажало, перелом грудины, проникающие есть. Еще одну девушку нашли, в сознании, работаем, поставили капельницу.

— Как зовут? — быстро спросил Власов.

Но он знал, что это не Дашка! Вот чувствовал, уверен был — не она!

— Оксана, — ответил командир отряда и вздохнул. — Троих еще обнаружили, парень и две девушки, пока не вытаскиваем. Мертвые.

Кондратьев быстрым цепким взглядом посмотрел на Игоря.

«Это не она!» — с холодной, уверенной убежденностью подумал Власов.

Он чувствовал всем нутром, чем-то высшим, что она жива! И это не уговоры себя, Бога, надежды, к которым прибегают люди в тот момент, когда родные попадают в катастрофу, — нет!

Он знал откуда-то, что она жива! И только рациональный разум пытался разрушить эту уверенность, чувствование биения Дашкиной жизни, когда взгляд наталкивался на то место, где раньше находилось первое за водителем сиденье.

— Нашли еще двоих, — донеслось из рации, висевшей на плече у командира, — в задней части салона. Живы!

«Дашка!» — понял он и рванул к автобусу, даже не услышав громкий окрик Кондратьева:

— Игорь! — Он догнал его у самого автобусного скелета и придержал за плечо. — Ты только помешаешь!

Руку, придерживающую, так и не убрал, но позволил подойти к оконному проему в хвосте автобусного скелета и спросил у старшего группы:

— Что там, Олег?

— Их завалило кучей театральных костюмов, а сверху всего этого накрыло двойным сиденьем. И очень неудачно: как распором, сиденье вклинило между двумя поручнями, поэтому мы их и не сразу нашли. Значит, композиция такая, — подробно объяснял Олег, — девушка лежит на спине, сверху, лицом к ней, парень. Он без сознания, девушка в сознании, но молчит, мы не можем оценить состояние, парень ее полностью накрывает. Сейчас вырежем кресло и начнем доставать.

— Командир! — высунулась чья-то голова из оконного проема. — Тут еще один… — заметив высокое начальство, мужик быстренько подобрал аналог более красочному первоначальному эпитету, — сюрприз! У парня пробита сонная артерия, девочка ее зажимает пальцами! Она, видимо, в ступоре и руки своей точно не чувствует!

— Так! — вернулся к работе командир.

Встав на колени, сунулся внутрь, оценил обстановку, минуты через две выбрался обратно и, не поднимаясь с колен, отдавал распоряжение:

— Режьте на х… скорей! Если она отключится, кровотечение мы не успеем остановить!

Они заспешили, но без суеты и лишних движений — быстро, слаженно. Завизжала пила, отозвавшись болью в виске у Власова высоким звуком режущегося металла. Квак — один поручень! Квак — второй!

Власов придвинулся ближе и вдруг за спинами, руками и головами работавших спасателей увидел распахнутые голубые глаза Дашки!

А потом и все лицо! В крови! Все полностью!

В подсохшей, уже схватившейся коркой неправдоподобно алой крови! И из этой кровавой маски смотрели куда-то голубеющей радужкой и расширенными черными дырами зрачков глаза!

— Дашка! — взревел Власов и рванул к ней всем телом.

И она услышала, и перевела взгляд из неизвестного пространства, куда заглядывала, на него.

— Реагирует! — порадовался кто-то из спасателей. — Говорите с ней, надо, чтобы она не потеряла сознания! Мы быстро!

Он опустился на колени сбоку от проема, стараясь не мешать мужикам, но так, чтобы она могла его видеть, привалился плечом к автобусному боку.

— Все хорошо, девочка! Парни сейчас вас вытащат! Ты потерпи еще чуть-чуть! — уговаривал он.