Стараясь угодить экстравагантной клиентке, Лена рисовала бесхитростные квадратики и прямоугольнички. Клиентка радовалась, соглашалась, кивала и в итоге предложила даже оплатить услуги по составлению дизайн-проекта. Лена от денег отказалась, объяснила: сейчас эта услуга бесплатная, на прошлой неделе начали действовать летние скидки...

– Спасибо, спасибо, – улыбнулась в ответ Маргарита Георгиевна. – Спасибо, спасибо, – слышала Лена, сбегая по широкой, с выщербленными ступенями лестнице.

Клиентка стояла на пороге и продолжала благодарить.

– Хренова бабка, – пробормотала Лена, выходя из подъезда.

На улице было жарко, по-летнему радостно, солнечно. Лена почти наобум двинула к метро, щурясь на солнце и на все лады понося Маргариту. Ну и приемчики у нее! Почти как в гестапо. Собственную внучку собирается на антресоли загнать! В душегубку с крошечным неоткрывающимся окном, находящимся к тому же на уровне пола!

Несколько лет назад похожий случай был описан в одном журнале. Некая француженка, имея сына от первого брака, вышла замуж во второй раз, а чтобы пасынок не раздражал отчима, держала его в платяном шкафу, дважды в день отправляя в шкаф еду (преимущественно хлеб) и питье (воду).

По замыслу «гуманной» Маргариты, вернувшись из школы, внучка должна будет взбираться на антресоли. Вечером к ней присоединится зять (которого любящая теща ни разу даже не назвала по имени!). Мало того что на антресолях темно и душно, пусть будет еще и шумно! Крики болельщиков, свист судей... Анфиса будет силиться разобрать, что написано в учебнике, а внизу Валерия, мучась головной болью, станет искать ответ на извечный женский вопрос: почему муж ей достался такой бесчувственный и грубый? Ответа она, естественно, не найдет, с мужем разведется и останется с оглохшей, подслеповатой дочерью на руках, у которой со временем к тому же разовьется еще и астма! Бедная, бедная Валерия...

В офисе Лена первым делом направилась к Губанову доложить обстановку. Он выслушал ее, заглянул в дизайн-проект и громко расхохотался:

– Это у тебя чего? Антресоли?! Ха-ха-ха!

– Да, антресоли! А что ха-ха? – сердито спросила Лена, чувствуя, что краснеет.

– Нет, Ленок, это не антресоли! Бомбоубежище – вот что это!

– Какое еще бомбоубежище?!

– Или казарма! А нормальные антресоли, как правило, занимают треть комнаты. Их обычно устраивают над входом, напротив окна. Там можно поставить кровать, шкаф – а у тебя тут целый город!

– Так фирме это только выгоднее, – проклиная свою глупость, выкручивалась Лена. – Большие деньги, крупный заказ!

– Они тебе за этот заказ ничего не заплатят.

– У вас предоплата, – напомнила Лена.

– А заплатят, так вытребуют деньги через суд! Плюс выставят моральную компенсацию долларов так тысяч на пять. И фирму на всю Москву опозорят. Не дизайнеры у них работают, а кретины.

– Выходит, по-вашему, я кретинка? – переспросила Лена с угрозой. – Ничего подобного! Я хотела ей все объяснить, а она не слушала: у нас особые обстоятельства... обстоятельства! Она, может, хочет, чтоб ее родные задохнулись!

– То, что она хочет, это ее дело. А твой дизайн-проект не годится никуда. Звони договаривайся о новой встрече. Может, сегодня успеешь смотаться, новый проект нарисовать. – Губанов еще раз зыркнул на экран ноутбука. – А размеры где? Длина, ширина комнаты, высота потолка? Ты чего, даже не сняла размеры?

– Не сняла, – с досадой призналась Лена.

– Тем более срочно перезвони.

Лена вытащила телефон и позвонила. Маргарита ответила короткими гудками – занято.

– Передохни немного, – смилостивился Губанов.

Лена сбегала в кафе через улицу, выпила колы, сжевала сандвич, но Маргарите она больше не звонила. Так и не смогла себя заставить. Ей была глубоко отвратительна эта тетка, ее замыслы и сам процесс реорганизации пространства. За время работы в «Мебель-эксклюзиве» Лена научилась кое-как пользоваться специальной программой 3D Графика. Но видимо, кроме знания программы, было необходимо что-то еще, чем Лена не обладала в принципе.

Еще на младших курсах Борька ругал ее за искажение перспективы. Борька – страстный художник. Сам дня не мог без живописи прожить, и от Лены требовал того же. И она покорно ездила с ним на этюды, писала интерьеры и натюрморты.

«А не позвонить ли мне Боре? – подумала Лена сейчас, размешивая сахар в кофейной чашке. – Отчего бы не позвонить? Боря теперь модный художник, его полотна стоят целые состояния. Иногда, к нескрываемому восторгу издателей, он соглашается оформить обложку какой-нибудь эксклюзивной книги... Может, и мне Борис подыщет работенку?»

Но Лена отлично знала, что не станет звонить ему. Чем отплатил ей Боря за детскую, восторженную любовь?! Бросил, уехал. Понимал же отлично, как ей тяжело приходится без него, но даже не позвонил! После его отъезда за границу на стажировку вся Ленина жизнь полетела кувырком. Ее кидало из стороны в сторону, как во время сильной качки на корабле, и в очередной раз закинуло в объятия Сергея Емельянова. Лена задумалась и неожиданно увидела Сергея и Борю двумя полюсами, крайностями, между которыми протянулись меридианы ее судьбы.