С Борей было одно искусство. Если они не писали, то обсуждали, спорили, говорили о художниках или отправлялись на выставку, в музей. На первый взгляд, их житье-бытье было самым обыкновенным студенческим: лекции, тусовки, непритязательные клубы, прогулки по Подмосковью, летние поездки в Крым на этюды. Но все эти фишки воспринимались Леной по остаточному принципу. Мир для нее сфокусировался на Боре и, следовательно, на живописи.

А с Сергеем все наоборот. Они ужинали в дорогих ресторанах, даже на выходные им ничего не стоило сорваться за границу, Сергей задаривал ее мехами и драгоценностями, но через два месяца Лена почувствовала, что задыхается. Рядом с Борей она, по крайней мере, ощущала впереди неясную, но высокую цель, а Сергей на полном серьезе собирался провести остаток дней в турпоездках, походах по магазинам и ресторанам, за обильными семейными ужинами под мерный рокот телевизора... Бесспорно, и сама Лена вела себя не слишком красиво. Но теперь такое свое поведение она объясняла приступами удушья, которые настигали ее в обществе Сергея в самые неподходящие моменты.

Они расстались. Лена отвергла мещанские идеалы среднего класса. Но и Борино служение живописи не превратилось для нее в серьезный жизненный стимул. Она опять находилась на распутье: сидела на кухне без цели, без любви, без работы.

Да, увы, и без работы! Лена была уверена: никакая сила не заставит ее снова вернуться к антресолям. Но и перешагнуть через себя – позвонить Боре и попросить – тоже вариант не для нее.

Что же делать? Для начала Лена решила вымыть посуду. Но, убедившись в том, что процесс перемывания чашек и тарелок не способствует генерации ничего конструктивного, отправилась за советом к живущей по соседству тетке.

Наташа – родная сестра Лениного отца, румяная и дородная мать двух прелестных детишек, преуспевающая деловая женщина и при этом отличная жена, хозяйка. С кем же еще советоваться, как не с ней?

Тетка, в широких трикотажных брюках и просторной футболке, полулежала на диване в гостиной. Перед ней стояло блюдо спелой, свежевымытой клубники. Поздоровавшись, Лена присела рядом, невольно засмотревшись, как на темно-красных ягодах горит отраженное в крупных каплях воды июньское солнце.

– Чего ты их разглядываешь? – недоуменно улыбнулась Наташа. – Бери! Угощайся!

– Ты одна? – спросила Елена, машинально отправляя в рот наливную клубничку.

– Владик поехал на дачу к детям. А я сегодня вечером улетаю в Прагу на конференцию. На три дня. Сейчас еще немного отдохну и начну собираться... Кстати, я вчера с Лизой разговаривала. Кажется, у них все хорошо, они своим путешествием довольны.

– Довольны, наверное. Они же там не в первый раз. Но лично мне непонятно, почему надо ехать отдыхать летом в тундру! – возмутилась Лена.

– Полегче, Лена, полегче... – Наташа неторопливо протянула белую пухлую руку, взяла с блюда очередную ягодку. – Ну а у тебя что нового? Как дела?

– Хочу с работы уволиться, – разглядывая с неестественным вниманием ягоды, поведала Лена.

– Это из «Мебели»? – уточнила Наташа. – Я правильно поняла?

– Не могу там работать! – продолжала Лена с отчаянием. – Я по специальности дизайнер текстиля...

– А я почвовед! Но уже давно...

– Да знаю, – не сдержалась Лена, – знаю! Тысячу раз слышала! Ты гений – нашла свое место в жизни! Не все же так могут. На мне природа отдыхает!

– И ты пришла мне об этом сообщить?

– Нет, я пришла посоветоваться.

– В чем проблема?

– Ну может быть, у тебя есть какие-нибудь знакомые в текстильных фирмах...

– У меня нет никаких знакомых, а тебе нечего валять дурака!

– Я не могу нарисовать антресоли, – заныла, к собственному удивлению, Лена.

– Приедет Саша – поможет тебе.

– Но антресоли требуются немедленно!

– Значит, сама справляйся. При Сашиной поддержке ты освоишься там в два счета.

– А если я не хочу там осваиваться?

– Ты же работала в текстильной компании! Не хочешь рисовать антресоли – позвони на старую работу.

– Я туда не могу. – Лена потупилась.

– Почему?! – воодушевилась Наташа. – Почему? – И, не получив ответа, продолжала: – Потому что у тебя несносный характер! Ты, наверное, и там всех достала со своими капризами.

– Дело не в капризах.

– Даже если бы у меня была такая возможность, я не стала бы тебе помогать все равно! А Саша взялся и будет теперь жалеть.

– Я пойду, – объявила Елена с тоской.

– Иди и работай нормально, – чуть смягчившись, посоветовала тетка. – В жизни чаще всего приходится делать не то, что нравится, а то, что нужно. Неужели ты до сих пор не поняла?

– Я все поняла!

Лена поднялась и вышла из комнаты с выражением ледяного достоинства на лице: подавись своими проклятыми прописными истинами! Только и умеешь, что клубнику уплетать!

Слава богу еще, что за «советом» она отправилась к тетке, а не к Боре, как хотела сначала. И у него в загашнике нашлась бы парочка шаблонных фраз о ее лени и дурном характере. Пожалуй, он добавил бы еще кое-что о преступном равнодушии к искусству. И в этом пункте был бы тоже совершенно прав.