Хотя между Борей и Наташей конечно же существует некоторая разница. Борис – бывший Еленин друг, а Наташа – родная тетка. И что бы она ни говорила, вся беда в том, что бывших родственников не бывает. А это значит – на Наташу нельзя обидеться серьезно, вплоть до полного разрыва дипломатических отношений. Замученная морализациями и нотациями, Лена как-то уже попробовала эти отношения разорвать, но Наташа была неумолима. Приглашала, нет, просто требовала Лену к себе! Первого января, в свой день рождения, в дни рождения ее детей – как минимум, в год четыре раза она должна сидеть за праздничным столом в окружении родных и близких, как императрица в окружении подданных!

Короля, как известно, играет свита, и их семья с необъяснимой покорностью играла королеву Наташу. Даже Ленины родители, расставшиеся много лет назад, вынуждены были встречаться за этими праздничными столами. Наташа часто повторяла, что человеку необходимо чувство дома, семьи и домашние праздники во многом способствуют его сохранению. Но Лена этих праздников терпеть не могла, а что касается чувства семьи, то и его ей приходилось испытывать нечасто. Семья для Лены было понятие размытое.

Это что же, вульгарная танцовщица Виолка, вторая жена отца, являющаяся в приличный дом почти топлес, это тоже ее семья? Да они друг друга в упор не видят! А Астерий? Лена называла его своим братом, но брат променял ее на первую же подвернувшуюся юбку. А Вика, подружка детства, и подавно – использовала Лену как паром для переправы к берегам счастья.

Лена ощутила себя отчаянно одинокой. Такой же одинокой, как забытый на пустом кухонном столе крошечный телефон. Она взяла мобильник в руки, погладила, сострадая ему, как живому.

– Никому-то мы с тобой не нужны.

– А вот и нет! – замигал дисплеем мобильник. – У меня есть для тебя сообщение и два непринятых звонка.

Оказывается, пока Лена таскалась за советом к тетке, ей звонили мама и Астерий, а Вика прислала сообщение: «Если насчет работы еще актуально, срочно позвони».

Насчет работы... Лена задумалась. А не получится ли с игрушками, как с антресолями?

Мягкие игрушки, с одной стороны, это почти текстиль, но с другой, та же terra incognita. И может статься, в скором времени Лена так же подведет Вику, как сейчас она подвела Сашу. Вика еще не понимает, что с ней лучше не связываться!

И опять ни к селу ни к городу Лена вспомнила Борю. Его слова о том, что настоящий художник обязан продуцировать новые идеи, мыслить креативно. Дизайнер не художник, спорила тогда Лена... Потом, работая в «Гранадосе», она убедилась в правоте Бориных слов и одновременно в рыночной невостребованности креативного мышления. Если бы дизайнер штор действительно стремился создать неповторимый облик окна, ему для этого понадобилась бы минимум неделя. Или хотя бы несколько дней... Ладно, на худой конец сутки! Но рабочий дизайн-проект требовалось рисовать моментально, в присутствии заказчика. Особенно сроки ужесточились при новом начальнике – Сергее Емельянове. В искусстве дизайна он видел манипулирование загнанными в компьютер фотографиями и картинками. Несложные упражнения – подставляй к сфотографированному окну разные детали из банка данных, и готово! За ночь в швейном выкроят наспех нарисованную типовую модель, сметают, прострочат. Кто тут не справится? Лена, во всяком случае, справлялась отлично!

Но с игрушками этот номер не пройдет. Игрушек в магазинах и так навалом. Людям не придет в голову пользоваться услугами дизайнера. Если уж они собираются делать на заказ, им и в самом деле требуется что-то совсем нестандартное. Лена взяла ручку и принялась рисовать на оранжевой бумажной салфетке нестандартные игрушки. Рисование не привело к возникновению никаких креативных идей, кроме одной: нужно срочно позвонить Вике.

Трубку сняла Викина мать, носатая, чернявая тетка – Лена видела ее несколько раз, бывая у Вики дома. Мать первая протоптала дорожку в игрушечную фирму. Она поступила туда на должность кладовщицы, но тоже, кажется, не стояла на месте и давно уже заведовала оптовым складом.

– Вики нет, – отрезала мать, не отвечая на Ленино приветствие.

– А когда она будет? – уточнила Лена.

– Не знаю когда! На мобильный ей звоните.

Ну все, больше сомнений нет! В свою однушку Викулька носа не кажет – обживается в коттедже Астерия. Решив немедленно расставить все точки над «i», Лена позвонила по городскому и нарочито непринужденно и буднично начала беседовать с братом. Может, он думает, что она огорчена его внезапным исчезновением? Может, наивно предполагает, что она не в курсе причин?

– Как экзамены? – бодро спросила Лена.

– Нормально. Вышку спихнул, – испуганно, как казалось Лене, ответил Астерий.

– А Вика у тебя там далеко? – Лена рассчитывала, что следующий вопрос будет иметь эффект влетевшей в помещение шаровой молнии.

– Вика?.. Э-э-э...

– Вика Ковылкина.

– Щас.

– Да, да, да... – Вика не говорила – мчалась навстречу восходящему солнцу по росистому, усеянному ромашками лугу. – Все остается в силе. Я же обещала тебе! Но на презентацию генеральный не доехал. А на следующий день к нам как снег на голову свалились наши австрийские поставщики – целая делегация. А по средам у нас совещания до одиннадцати... – Хитрая Вика старалась показать, что занята исключительно работой. Будто боялась, что за шашни с Астерием Лена ее не погладит по головке. Правильно боялась, между прочим! – Ты можешь в понедельник прямо с утра? А то я опять закручусь!.. Можешь? Ну замечательно! Давай, до понедельника... Ой, подожди, подожди. Тут еще Астерий хочет поговорить с тобой.

Астерий с несвойственной ему вообще-то неуклюжестью предложил Лене приехать к ним в гости – провести выходные вместе. Прельщал ее неказистыми удовольствиями вроде шашлыков, лодки, бильярда.

– Спасибо, но мне кажется, вам гораздо лучше будет вдвоем, – почему-то тяжело вздохнув, сказала Лена.

– Ты что, обижаешься? – набравшись храбрости, задал вопрос Астерий.

– Я тебе потом объясню. – Лена опять вздохнула и положила трубку.