Шрифт:
Она с хитрецой посмотрела на Олега:
– Знаешь ли что, Олег, я подумаю над этим и что-нибудь придумаю. Нужно время, чтобы проверить твое чувство.
– Лиза! Все что угодно!..
– Постой... – Она нежно дотронулась до его руки. – Ты говоришь, что это чувство новое?!
– Абсолютно новое! Я никогда еще ни разу!..
– Ага! Тогда повелеваю тебе рассказать, что это за чувство.
– У меня не получится, оно не поддастся описанию, Лиза. Мне хочется растаять под твоим взглядом. И одновременно обнять и держать! И не отпускать никогда! Всю жизнь!..
Он порывисто и нежно схватил Лизину руку и поднес к губам.
– Ну, отпусти, – рассмеялась Лиза, но не вырывала руку. – В ресторане, на людях неудобно.
– Тут нас... никто... не видит... – Прижимая к щеке ее руку, он страстно целовал ладонь, запястье.
Лизе было волнительно и очень приятно. От запястья Олег перешел к локтю...
Когда они вышли из погребка, мир показался ей новым, свежим, еще невиданным. Светило яркое вечернее солнце, и все кругом было розовым – и озеро, и зелень, и воздух. И казалось, что по всей округе разлит тонкий сиреневый запах. А монастырские купола – из цэковского санатория открывался прекрасный вид на монастырь – горели золотом.
Назад они отправились той же дорогой, через заросли и бурлящий ручей. В лесу было тихо. Лиза шла впереди, оживленно, с неестественным интересом рассматривая виды. Брэд Питт брел позади, глубоко вздыхая. На мосту Лиза остановилась. Держась за перильце, она засмотрелась на живописно заросшие берега, на их отражения в розовой воде.
– Посмотри, Олег, как тут красиво! – восхитилась Лиза.
– Лиза!.. – Он порывисто перевел дух. – Здесь я вижу только одну красоту.
– Какую же?! – Она засмеялась и обернулась к нему.
Вместо ответа, Руднев шагнул к Лизе и осторожно взял ее за талию.
– Ты мне не ответил! – засмеялась она, глядя в его преданные глаза. – Что ты имеешь в виду, а? Говори... Я не понимаю!..
Руднев вдруг крепко обнял Лизу и поцеловал ее в губы. А она, сжав его голову, ответила долгим сладким поцелуем.
Ручей звенел по камням, пахло лесом и родниковой водой, в кронах деревьев играло закатное левитановское солнце. И целоваться посреди этого великолепия на деревянном мостике было очень и очень романтично.
Глава 17
Поездка напомнила ей «Гранадос».
Глухая пробка на площади Серпуховской Заставы, потом наконец-то удача – прорыв на Третье транспортное кольцо, самый благополучный участок дороги, а дальше опять ползком-ползком вдоль трамвайных путей по Лефортовскому Валу.
Год назад ей частенько приходилось вот так же трястись в кабине «Газели», от скуки болтать с шофером (он же установщик карнизов) и, принимая независимый вид, переступать порог очередного богатого дома.
На этот раз дом был не так чтоб и богатым. В глубине квартала ветшающих пятиэтажек нелепой громадой высился одиннадцатиэтажный, с башнями и лепниной, сталинский дом. В необъятном вестибюле подъезда – темень, пахло нечистотами.
– Это последний в Москве сталинский дом, – объяснила Лене клиентка – дама не первой молодости, но ухоженная и стильная.
В ней было все гармонично: орлиный, чуть мужественный профиль, блондинистые, дорогого оттенка волосы и те же дорогие оттенки в макияже.
Шикарная тетка, подумала Лена с завистью. На мгновение ею овладело необъяснимое желание поменяться с ней местами. WНy no? Почему нет? Спокойно зажить в просторной и респектабельной (под стать хозяйке) квартире, воспитывать ненаглядную дочку Ксенечку, – она смотрела на Лену с развешанных повсюду фотографий – хорошенькая, резвая, синеглазая. Все уже пройдено, достигнуто, налажено... Двадцатидвухлетней, неоперившейся Лене такая ситуация представилась заманчивой в высшей степени...
Пока шофер «Газели» втаскивал в квартиру кошек, Лена беседовала в детской с хозяйкой. Скоро выяснилось, что мужа у нее нет, зато имеется другое лицо – Ксюшин папа. Сейчас он с дочкой коротает отпуск на Адриатике, а ко дню ее рождения – к этому времени они как раз должны вернуться с курорта – папа торжественно презентует девочке коллекцию эксклюзивных кошек.
По просьбе хозяйки Лена начала рассаживать по комнате рукотворных зверей: шоколадную Кассандру в центр на ковер, рыжего Бакса на диван, полосатого Ваську в эркер на подоконник. А вот помоечный кот пусть нагло таращится на них из-за белых складок нарядной кружевной занавески.
Яндекс – дымчатая кошечка, поменьше первых трех, после некоторых сомнений водворилась в кресле-качалке. Блондинистая дама придирчиво погладила игрушку, ощупала и испугалась:
– Он, случайно, не натуральный?