Внимательно прислушавшись к себе, она убедилась: никакого. Выпроводит ли она Руднева сейчас же из кабинета или, наоборот, бросив свое рабочее место, со всех ног побежит с ним в номера – ее мужу это безразлично. В последнее время он глубоко прочувствовал, что внутри у нее зияет черная бездна. А с этой бездной она ему стала неинтересна и не нужна. А раз не нужна – делай что хочешь!

– Ну, подумайте, Олег Михайлович! – Лиза вдруг ощутила, как ее губы растягиваются в улыбке. – Подумайте, что мы с вами будем делать?

– Мы с вами устроим классическое рандеву! – Теперь во взгляде Руднева читалось обожание, помноженное на благодарность. – Итак, сегодня вечером?

– Сегодня... – Лиза смутилась от своего быстрого и легкого согласия. – Сегодня я не могу. У меня рабочий день в десять вечера заканчивается.

– А если отпроситься?

– Но я не могу отменить прием.

– Тогда завтра! Я позвоню вам после обеда. Ведь завтра вы работаете до трех?

– До трех.

– Вот видите, я все уже о вас знаю. И телефон в том числе! – залихватски сообщил Руднев. – Наконец-то смогу применить на практике мои знания!

Прощаясь, он вытащил из портфеля слегка помятый, но дорогой и красиво оформленный букет. Обернутые в сиреневую гофрированную бумагу лилии нарядно белели на фоне каких-то скромных голубых цветочков, напоминающих увеличенные незабудки.

После ухода таинственного гостя Лиза поставила цветы в воду и только тогда заметила визитную карточку, предусмотрительно оставленную Рудневым. Он оказался ведущим специалистом отдела по связям с общественностью одного из некоммерческих общественных фондов, которых в Москве теперь расплодилось великое множество.

– Руднев? Какая-то знакомая фамилия... А, вспомнила! Артист такой есть, играл в детском театре. – Садовникова переводила удивленный взгляд с букета на визитную карточку. – И кажется, ученый еще какой-то. А вообще, мало ли в России Рудневых... И один из них подарил тебе эту прелесть?

Лиза кивнула.

– Здорово!

– Так чего здорово? Мужчины ничего не делают просто так. За это с ним надо встретиться, тащиться куда-то, как он выразился, на рандеву.

– И ты, конечно, не рада? – хитро улыбнулась Садовникова.

– А чего радоваться? Протаскаешься, устанешь... – Лизе казалось, она говорит вполне искренне. Минутная радость, шевельнувшаяся в ее сердце в присутствии Руднева, сменилась после его ухода привычным беспокойством.

– Тебе следует встретиться с ним хотя бы из медицинских соображений.

– Ты о чем?

– О твоей депрессии.

– А что, так заметно?

– Стороннему взгляду, может, и незаметно, – подумав, ответила Садовникова, – но мой взгляд, во-первых, не сторонний. А во-вторых, имей в виду: я профессионал.

– И что же ты заметила как профессионал?

– Вялость, плохой сон и аппетит, участившиеся головные боли... Так?

Лиза промолчала.

– А поэтому собирайся и – бегом на рандеву. Как врач, как психолог, я не могу рекомендовать моим пациенткам такое лекарство – завести поклонника, кому-то это может показаться насмешкой. Но если поклонник завелся сам – флаг тебе в руки! Полное выздоровление гарантируется уже после нескольких сеансов.

Для рандеву Лизе не требовалось особых сборов. В силу рода деятельности она была обязана безупречно выглядеть каждый день. Бежево-розовый атласный костюм, легкие замшевые босоножки от Kenzo в тон костюма. Серьги с розовым кораллом и по-девичьи скромное колье – их ей пришлось позаимствовать у Елены. Может, всему виной этот последний штрих, а может, гипнотическое воздействие Светиных слов, только Лиза ощутила вдруг себя молодой и почти воздушной. И такую же молодую, воздушную женщину предъявило ей зеркало. И эта женщина была куда ближе к Брэду Питту-Рудневу, чем к хмурому, с утра уже уставшему Саше. Лиза перехватила в зеркале его взгляд. Впервые за последние месяцы он показался ей неравнодушным.

Светка права, обрадованно подумала Лиза. Похоже, Руднев – лекарство для всей семьи.

Весь день Лиза думала о Рудневе. Вдруг он не позвонит? Вдруг передумал? Вдруг вчера она разочаровала его? А вдруг – эта мысль была уж совсем ужасной – Брэд Питт и есть то плохое, чего она так томительно и долго ждет? Ну не мог же он, в самом деле, влюбиться в нее просто так!

Но искусительница Садовникова настаивала: мог. И когда под конец рабочего дня Руднев позвонил, Лиза поверила ему стопроцентно.

Она постаралась побыстрее отделаться от последнего пациента, успела переодеться, поправить макияж и ровно в три часа спустилась вниз.

Заметив Лизу еще в дверях клиники, Руднев поспешно выбрался из машины и замахал руками. Она увидела его и тоже помахала. Он обежал свой бежевый «хендай», распахнул перед Лизой дверцу и, когда она садилась в машину, неприятно кланялся, на глазах теряя сходство с американским актером Брэдом Питтом и превращаясь в китайского болванчика.

Потом торопливо, точно она могла уехать без него, Руднев захлопнул дверцу, обежал машину и плюхнулся на водительское место.