Они посидели молча. Обоим казалось, что сегодня, сейчас, с этого момента начинается у них новая семейная жизнь.

– А не будешь ли ты против, – немножко сконфузился Саша, – если мы и в доме переменим интерьер? Уберем эти глупые диваны со шкурами. А из очага сделаем нормальный каминчик!

– Я буду только «за», мой милый, – вздохнула Лиза.

– Но за сегодня, конечно, мы управимся только с палисадником, – продолжил Саша. – Ленка вернется – и представляешь, как удивится?!

За работой они оживленно переговаривались. Саша подстригал кустики, а Лиза сгребала опавшие листья. У ворот уже курился ворох пожухлой листвы и срезанных веток. Пахло осенью.

– Стоит какая-то виноградная погода, – заметила Лиза. – Тебе так не кажется?

– Точно, – согласился Саша. – Я тоже об этом подумал. По этому поводу хорошо бы купить такого же винограда – желтого, дымчатого и сладкого. И под него распить в облагороженном палисаднике сухого белого винца. Ты как?

– А я совсем не против!.. – Лиза кокетливо улыбнулась.

Лена, запыхавшаяся, с растрепанной челкой, выскочила из метро «Сокол». В машине на шоссе ее поджидал Боря.

– Рулим скорее. – Она чмокнула его в щеку. – Опаздываем! Улица Поленова.

– А там где?

– А там, Борь, у них свой собственный вигвам. Откатно, да?!

– Неслабо, – согласился Боря.

– Ну, поехали! Едем скорее!.. Я обещала Катьке помочь, салаты порезать!.. Подумать только, личное бунгало на Соколе! – продолжала по дороге дивиться Лена. – Представляю, как у них там все чики-пики, шокин-блю!

Боря только хмуро кивал, высматривая названия улиц. Он впервые был в этих краях.

– Хотя чего еще ждать от Сереги?!

– А кто он такой? – Боря подозрительно покосился на Лену.

– Катин муж, – поспешно пояснила она. – Известный в «Гранадосе» понтовщик, и пальцы у него веером. Сейчас сам увидишь.

– Чего-чего? Выражайся, Лен, яснее.

– Серега генеральный директор «Гранадоса», точнее, российского отделения этой чудненькой испанской фирмы, занимающейся пошивом штор, – я там тоже работала раньше. А Катя, его жена, художница. Она про тебя слыхала. И когда я сказала, что приеду с Борисом Муратовым, очень обрадовалась. Хочет с тобой о чем-то поговорить.

– Чем она занимается?

– Мозаикой вроде. Небось у них там все в мозаике. Даже потолки.

– Приехали... – неожиданно усмехнулся Боря и остановил машину напротив облупленного дощатого забора, за которым кособочился потемневший от времени двухэтажный бревенчатый дом.

Они молча вылезли из машины, пересекли широкий затоптанный газон, отделявший дорогу от нестройного ряда заборов, и позвонили в калитку.

Открыл Сергей.

– Приветик, а я думала, мы ошиблись, – призналась Лена. – Это Борис, а это – тот самый Сергей, о котором я тебе рассказывала только что.

Мужчины пожали друг другу руки. Сергей сдержанно улыбался, радуясь гостям.

Нормальный мужик, подумал о нем Боря.

Сергей повел их по дощатому настилу к дому. Под досками хлюпала жирная грязь. Лена с удивлением осматривалась кругом. Участок соток в восемь, за яблонями – кривой черный сарай.

– Сереж, а зачем вы купили этот дом? – полюбопытствовала Лена.

– Здесь таких домов целый квартал, – заметил Боря. – Интересное местечко.

– Вы его, наверное, скоро сломаете, – не унималась Лена. – И на его месте выстроите какой-нибудь супер? Да, Сереж?

– Здесь нельзя ничего ни ломать, ни реконструировать. – Сергей усмехнулся.

– А-а?! – неподдельно ужаснулась Лена. – Значит, вы так и будете в нем жить?! Я не верю!

– Это поселок Сокол, уникальное место – первый в СССР кооперативный жилпоселок. – Сергей остановился. – Он был построен в 1923 году по проекту архитекторов Веснина и Марковникова. Дома здесь самые разные: одно– и двухэтажные, кирпичные и деревянные, шлакоблочные и из прогрессивного тогда термолита. И жители поселка подобрались тоже самые разные – от рабочих завода «Изолятор» до художников и академиков. А сейчас этот поселок объявлен архитектурным памятником Москвы. Поэтому тут нельзя ничего переделывать.

– И вы будете жить в музейном экспонате? – не поверила своим ушам Лена.

– Нет. Рядом можно строить все, что хочешь, – хитро улыбнулся Сергей. – И мы, конечно, построим себе современный дом.

– А в этом что будет? Просто для красоты?

– В нем будет Катина мастерская. Удобно жить и работать рядом.

– Слушай, Сереж, и сарай – памятник зодчества? Его тоже нельзя ломать?

– Сарай сломать можно. Но только в нем находятся музейные экспонаты, которые я не знаю, куда деть. Они очень громоздкие.