– В какое время мы живем! – шмыгнул носом Женин муж. Он, как и на свадьбе, был сильно пьян.

– Я знаю одного художника, – вспомнил Андрей, – Олега Кулика. Он активно выставляется на западных биеннале.

– Есть такой, – согласился Боря и наконец попробовал Катин салат. – Но дело в том, что Кулик принадлежит к очень широкому сегодня кругу художников, которые играют на природных инстинктах человека. Таких как отвращение, брезгливость и более глубоких негативных эмоциях. Это искусство одного взгляда. Оно не для коллекции. Только для эпатажа.

– Боря, а как вы отыскиваете перспективных художников? – не унималась Женя. Она вновь выразительно посмотрела на Катю.

– Найти действительно перспективного художника – большая удача, – поспешно прожевав, продолжил Боря. – И я могу похвастаться. Буквально совсем недавно мне удалось отыскать ну просто гиперперспективного мастера.

– Да вы что?! – замерла Женя.

– И кто же это такой? – заинтересовался Андрей.

Боря весело глянул на Лену:

– Она скромно сидит тут, среди нас. И уплетает за обе щеки...

– Борь?!. – Лена зарделась. – Ты ведь сам сказал, что у меня все не то?!

– Все то, – засмеялся Боря. – Осталось лишь внести небольшие доработки. И все! И это будет очень актуально.

– Ленка?! Да разве ты пишешь?! – У Кати потемнели глаза.

– Ничего я не пишу! – Она отчаянно отмахнулась.

– Скромничает! Скромничает! – заразительно захохотал Боря. – Так и нужно. Чтобы не сглазить, да, Лен? Она ничего не пишет!

– А среди нас сидит еще одна перспективная художница... – вдруг торжественно объявила Женя и посмотрела на Катю.

– Женя! – выкрикнула Катя и отчаянно глянула на сестру. – Прекрати! Слышишь?! Замолчи немедленно!

– Давайте лучше выпьем, – поднялся Женин муж, – за хозяйку такого необычного для Москвы дома!

– И за ее потрясающие салаты, – поддержал Боря. – Я таких не пробовал никогда. Нет, правда...

После застолья гости разбрелись кто куда. Лена с Борей вышли в сад.

– Зачем им еще что-то строить? – Лена закурила. – Домик что надо. Сидишь как на даче. Серега просто не врубается, не видит всего цимиса.

– У него хорошая жена. А хозяйка какая! С такой везде хорошо.

– Ты зачем мне это говоришь?! – Лена мгновенно вся подобралась. – А?!

– Просто я бы хотел, Лен, чтобы и у нас было так же. – Он свободно обнял ее.

– Хотеть не вредно.

– Ну так согласна?

– Жить в таком же доме?

– Для начала стать моей женой.

– А жить мы где будем?

– У меня.

– За галереей?

– За ней.

– Ну конечно, согласна, Борь.

Они постояли молча, осознавая случившееся. Боря счастливо держал ее, обнимая, а Лена задумчиво рассматривала сарай, в котором покоились мотор и часть крыла от самолета «Максим Горький».

Неожиданно на крыше сарая появилась кошка. Она, казалось, была неловко пошита из разномерных кусочков: коричневых, рыжих и серых. Напряженно всматриваясь во что-то, кошка медленно кралась на полусогнутых лапках. Лена смотрела на кошку, не видя ее. Но кошачье напряжение постепенно ей передалось. Кошка наконец прыгнула, промахнулась и начала нервно облизывать свою белую грудку... И тут Лену осенило.

– Это же Кассандра! С нее-то все и началось! Кассандра – моделька для моей первой кошечки!

– Я видел ее, – нежно улыбнулся Боря. – У тебя Кассандра получилась очень правдоподобной.

– А свадьбу мы с тобой сыграем на «поплавке»! – серьезно продолжала Лена. – И тоже с тамадой.

– Смеешься?! – хохотнул он. – Ты ж сама рассказывала, какое галимэ у них приключилось на этом «поплавке».

– Рассказывала. – Лена внимательно посмотрела на Борю. – Но я поняла одну очень важную закономерность.

– Какую, Лен? Поделись.

– Как сыграешь свадьбу, так и будешь жить потом. Смотри... – Лена высвободилась из его объятий. – У Кати с Сергеем свадьба была на «поплавке» – в деревянном двухэтажном домике, в Москве!.. А теперь ты сам видишь результат. Понял?

– Абсолютно все понял! – радостно захохотал Боря. – Тогда едем заказывать «поплавок»?

– Нам нужен тот самый, – добавила Лена. – И с тамадой.

– Но тамаду-то зачем?

– Тамаду для верности...

... Домой в тот день Лена вернулась поздно. Поселок таунхаусов уже спал, только кое-где еще горели одинокие окна. А в Ленином хаусе все окна были темными.

Осторожно, стараясь не шуметь, она отперла калитку, прошмыгнула на участок и замерла... В первый момент даже подумала, что не туда попала...