– Выходит, у нее нет никакого хахаля? Ты уверена, что она ни с кем не захочет поделиться информацией?

– Разве что с родителями, но они в деревне, где-то на краю света, вернутся только в октябре, как обычно. Катька одинока до тошноты, у нее никого нет. Да ты бы видел, она ужасно невзрачная, такой вечный гадкий утенок. Но знаешь что? – Оксана задумчиво почесала потный живот. – Я как-то сразу не обратила на это внимание, а сейчас подумала… Такое ощущение, что она пожалела, что сказала мне про письмо своего деда и про Вышние Осьмаки.

– То есть? – Он приподнялся на локте и заглянул Оксане в лицо. – Почему ты так решила?

– Ну, понимаешь, она начала так оживленно рассказывать, читала мне отрывки из письма, а потом вдруг как-то сникла, начала мямлить… Я говорю, это, мол, все, что ты знаешь? А она с таким облегчением: все, все! И положила трубку. Может, это мне теперь кажется, конечно…

– А может быть, и не кажется, – кивнул он. – Забавно… А ты не попросила ее показать это письмо?

– Попросила. Но она как-то очень ловко увильнула от ответа, перевела разговор. С чего бы, как ты думаешь?

– С чего?

Он резко вскочил с постели и подошел к окну. Уже занимался рассвет, и Оксане был отчетливо виден силуэт ее любовника. Какое-то время он задумчиво смотрел во двор, потом обернулся.

– Я думаю, в том письме было еще что-то, о чем твоя подружка не сказала. Похоже, она просто спохватилась, что и так слишком много тебе выболтала. Я так понимаю, во время разговора ее вдруг осенило: а зачем рассказывать об этом месте тебе, если вполне можно добраться туда самостоятельно?

– Как самостоятельно? – насторожилась Оксана.

– Молча. Сесть на электричку, доехать до Арени, это часа два, от силы три. Потом автобусом или попуткой до этих Вышних Осьмаков. А там уж сориентироваться на местности. Наверняка в том письме есть какие-то более точные указания, где хранится клад, и вот о них-то тебе эта Катерина ни слова не сказала.

– За-ра-за… – потрясенно протянула Оксана. – Нет, какая зараза! Конечно! Я-то вчера, когда про бабкины приключения рассказывала, ей все выложила: сокровища, мол, несметные… И она, паразитка, решила, что может сама, обойдя меня… – И она разразилась «комплиментами» в адрес своей сообразительной приятельницы.

Какое-то время мужчина молча слушал этот набор слов и, как всегда, дивился загадочности женской натуры. Право, взглянув первый раз на Оксану, можно было подумать, будто слово «дура» – самое грубое в ее лексиконе. А поди ж ты, какие глубины языкознания открылись вдруг! Даже ему удалось узнать немало нового и интересного.

Ишь, как распыхтелась… И вдруг ему пришло в голову: а не слишком ли переживает Оксана? И не слишком ли пережимает? Возможно, не Катерина скомкала разговор, а сама Оксана очень ловко перевела стрелки. Не исключено, Катерина сказала ей все, что написано в этом загадочном письме. Но хитрая, как кошка, Оксана приберегла самую точную информацию для себя.

Интересная мысль! И что с ней теперь делать, с этой девкой? Поработать кулаками и выбить все, что вздумала утаить? У него давно чешутся руки поучить уму-разуму эту дуру, которая возомнила о себе бог знает что. У него таких Оксан было-перебыло и еще будет – не счесть. Да неужели она думает, что он встретился бы с ней второй раз, не начни она болтать о бабкиных воспоминаниях? Что характерно, он сразу почуял, что в этих россказнях что-то есть, что это не просто бред телки, которая хочет набить себе цену в глазах парня. А уж когда познакомился со старухой, и вовсе уверился: все правда, истина, и если протянуть куда надо руку и хорошенько пошарить, можно огрести потрясающий куш. Он вовсе не считал себя бедняком, но ведь не зря сказано классиком, что русскому человеку всегда не хватает для полного счастья ста рублей… или ста миллионов – только не рублей, а долларов… А ведь именно в такие цифры выкатывалась стоимость старинного клада, зарытого в каком-то тайном месте в этих загадочных Вышних Осьмаках.

Выходит – что? Выходит, что надобно наведаться туда как можно скорее. Только сначала предстоит коротенькое знакомство с Катериной Старостиной.

– Кстати, а твоя подружка не сказала тебе, где хранит дедушкино письмецо? – спросил он.

– Не-а, – отозвалась Оксана и для достоверности даже помотала головой так, что ее распущенные черные волосы заметались туда-сюда.

Слишком легко прозвучало это «Не-а»! Слишком старательно мотала она головой!

Но он ничего не сказал. Просто подумал, что зря Оксана надеется, будто в Вышние Осьмаки они поедут вдвоем…

В это самое время Катерина в своей одинокой постели ожидала, когда же ее наконец навестит где-то загулявший Морфей, которому в принципе глубоко безразлично, кого принимать в свои объятия, красавиц или дурнушек. Ворочаясь с боку на бок, она думала, что, как всегда, сваляла дуру. Зачем надо было звонить Оксане и все выбалтывать ей про бабушкино письмо? Не проще ли было втихаря дождаться выходных, сесть на электричку до Арени, а там на автобусе или попутке доехать до Вышних Осьмаков? Конечно, она представления не имеет про то место, где, собственно, зарыт, замурован, запихан, за… захован, короче говоря, клад. Но уж как-нибудь можно будет сориентироваться на месте. Это староверские края, значит, скорее всего, надо искать по скитам. Поспрашивать коренных жителей – осторожно, очень осторожно. Почти наверняка она убедится, что сокровищами там и не пахнет. Ну и ладно. Зато какое развлечение!