– Увидела, как ты приехал, и побежала к тебе. Ты в лес, я за тобой. Звала-звала, но ты ничего не слышал, – выдала она сокращенную и отредактированную версию своих приключений.

А что? Не задавайте ненужных вопросов, и вам не станут врать. Павел тоже хорош: висит над бездной, а выпытывает, словно ревнивый муж у загулявшей жены! Бывают неуместные вопросы – а этот один из них, все равно как в том стихотворении:

@STIH = Я спросил электрика Петрова:

«Почему у вас на шее провод?»

Ничего Петров не отвечает,

Он висит и ботами качает.

Очень похожая ситуация!

– Ирка, помоги… – Голос Павла дрожал. – Внизу колья, если сорвусь – конец. А вверх подтянуться – ноги скользят.

Ирина пала на живот и заглянула в яму. Вот почему так светло! Там, внизу, лежит фонарь Павла – вернее, торчит светильником вверх, застрявши между зубьями гигантской железной бороны, брошенной на дно. Мерещится или вправду валяется на дне что-то желто-белое, костяное, подозрительно напоминающее череп?

Господи Иисусе! Ловушка! Над этой ямой устроена ловушка, в которую и угодил Павел! И только чудом ушел от судьбы, не свалившись на острые, смертоносные колья, а зацепившись за доску, которая вдруг ушла из-под ног и стала торчком.

Каким чудом удалось зацепиться Павлу?! Ну, не зря же дед говорил: кому за тыном коченеть, того до поры и обухом не перешибешь!

– Скажи, как помочь? – быстро спросила Ирина.

– У меня веревка в рюкзаке. Помоги его снять.

Ирина встала на колени на самом краю и беспомощно протянула руки. До спины Павла еще полметра как минимум, а она не Гелла из «Мастера и Маргариты», у которой руки удлинялись по мере надобности.

– Поищи, нельзя ли какую-нибудь палку из стены выломать, – велел Павел. – Я могу одну руку попытаться ненадолго разжать, а ты подцепишь лямку и стянешь с плеча. Только быстрее, ноги слабеют в раскорячке!

Ирина заметалась вдоль стен, цепляясь то за одну, то за другую заплотину, преимущественно за те, что потоньше.

Бесполезно и пытаться. Чтобы вытащить хоть одну палку, надо оттянуть стояки. Ей это не по силам.

– Найди, найди, чем зацепить лямки!

Бог ты мой, чем она только думает, что ищет? А кочерга?

Ирина вернулась к краю ямы и протянула вперед свое орудие защиты, почти коснувшись плеча Павла. Отлично!

– Давай снимай!

Помедлив мгновение, Павел теснее прижался к доске и осторожно опустил левую руку. Доска угрожающе качнулась, но тотчас выровнялась. Павел неторопливо, осторожно выпростал руку из лямки, и рюкзак повис на одном плече. Павел тотчас вцепился в доску обеими руками и замер. До Ирины доносилось его тяжелое дыхание, господи, да он же вот-вот сорвется на колья!

– Держись! – крикнула Ирина.

Она просунула кочергу между плечом Павла и лямкой рюкзака.

– Снимай!

Опять мгновение напряженной тишины, потом Павел опустил правую руку.

Доска качнулась… Ирина представила, до какой боли напряжены мышцы его ног, обнимающих доску, и услышала, как скрипят ее зубы. Она стиснула их до ломоты, до боли, словно сама висела на шаткой доске, ежеминутно рискуя сорваться.

– Тащи!

Кочерга напряглась, стала тяжелее, но Ирина успела перехватить ее и подтянула к себе драгоценный груз. С облегчением перевела дух, отбросила кочергу и принялась расстегивать рюкзак. Он был новехонький, еще пах новизной. Липучки отходили одна от другой с ужасающим треском. Наконец Ирина вынула моток веревки. Ради чего бы Павел ни обзавелся ею, какое счастье, что сделал это!

– Есть! – радостно выкрикнула она.

Резкий короткий выдох. Потом Павел заговорил – чуть слышно, словно сил для разговора у него уже не было:

– Один конец обмотай вокруг стоек, да покрепче. Как можно крепче! Тяни изо всех сил, я ведь тяжелее тебя. Свободный конец добрось до меня.

– Лучше я не буду бросать, а протяну тебе на кочерге, так вернее, – возразила Ирина.

– Делай… как знаешь…

Голос Павла больше напоминал последние вздохи умирающего.

Всхлипывая от жалости, Ирина заметалась от стены к стене. Она накручивала и накручивала все новые кольца вокруг стоек коридора, пока не спохватилась, что в борьбе за безопасность может извести всю веревку. Прикинула – да нет, вполне хватит Павлу, еще и останется. Затянула натуго узлы, отбежала по коридору на всю длину веревки и подергала изо всех сил. Вроде бы крепко.

– Я готова. Ты там как?

– Держусь, – прошелестел Павел. – Давай… От левого плеча.

Ирина опять бухнулась на колени на краю ямы. Господи помилуй сорваться туда! Тогда и она погибнет, и Павел будет обречен. Он уже на пределе, это чувствуется.

Вот кочерга опять у его плеча. Павел осторожно разжал левую руку… схватил кочергу, схватил веревку:

– Отпускай!

Ирина от неожиданности разжала руки, и кочерга полетела вниз.

Какое-то мгновение она тупо следила за полетом, потом в отчаянии укусила себя за край ладони.