Стоп!

– Никифор Иваныч! – крикнул он. – Ты давно здесь? Наш разговор слышал?

– Слышал.

– Все слышал? Каждое слово?

– Да.

– Никифор Иваныч! Это правда… про Павла?

Старик помолчал, потом крикнул:

– Правда истинная.

Сергей схватился за голову и сел на дороге, где стоял, – прямо в грязь.

Спустя какое-то время скрипнула калитка, и из щели высунулась бритая голова Витали, прикрытая от дождя полиэтиленовым пакетом. Концы пакета торчали подобно прозрачным рожкам карнавального чертика, и Виталя, как никогда раньше, напоминал норовистого бычка.

Однако Сергею было не до наблюдений. Он сидел, свесив руки меж колен, и тупо смотрел в лужу.

– Эй… – осторожно окликнул Виталя, пытаясь разглядеть его лицо за сереньким бусом, в который постепенно превратился дождь. – Эй, ты чего, братилла?

Сергей не шевельнулся, и Виталя осторожно сделал шаг, другой, а потом пошел к нему все быстрее и быстрее, волоча за собой по грязи ремень автомата.

– Да ты что?!

Сергей поднял побледневшее лицо и какое-то время смотрел на Виталю незрячими глазами.

– Что же я… – слабо шевельнул наконец губами, – что же я наделал, идиот… Я же отправил Павла на своем джипе везти Петра в больницу – и Маришку вместе с ним. И, главное, сам еще настаивал, чтобы он ехал… А ведь Петр – это свидетель! Павел их пристрелит по дороге – и все!

– Не пристрелит, – хмыкнул Виталя. – Точно тебе говорю.

– Почему?

– А вот почему! – и, сунув руку в задний карман джинсов, Виталя жестом фокусника выхватил «беретту». – Видишь? Это типа его ствол, Пашкин. Когда я его по башке шандарахнул – ну, на дедовом крыльце – и он вырубился, я пистолетик прибрал на всякий случай. Думаю, все это время он его на лодыжке таскал, потому что где еще? За ремнем сзади – видно было бы, под мышкой в кобурке – тоже видно, да и лопатой не намахаешься. А уж вчера мы лопатами будь здоров работали, как ты помнишь. Не исключено, конечно, что у него на разных частях тела целый арсенал пришпандорен, но это вряд ли, я так думаю.

Сергей почувствовал, что дышать стало чуть легче. Он даже смог улыбнуться Витале.

– Ну, дай бог… Слушай, а у вас тут какая-нибудь связь с большой землей есть? Сотовый или рация?

– Сотовый был, да Змей поставил его на подзарядку – и пережег. Движок вырубился, потом снова врубился – сотик и сдох. Но я тебе точно говорю – завтра братва нагрянет, от сотовых деваться некуда будет, вот и позвонишь, куда надо.

– Завтра? – печально усмехнулся Сергей. – Завтра будет поздно. А бензин? Неужели у тебя не осталось запасной канистры с бензином?!

– Да я, блин, позавчера забыл заправиться, – стыдливо признался Виталя. – Главное дело, за этим и поехал в Арень: чтобы Змею выпивки привезти и заодно залить канистру. Но увидел в «Сириусе» Ирку – и забыл про все на свете. Поглядел и обалдел! Конечно, в баке что-то еще плескалось, так ведь твой тезка Бридзе от моей машинки, сам видел, чего оставил. Рожки да ножки, да и от тех одни ошметки!

– Ну, что поделаешь! – Сергей тяжело поднялся, отряхнул сзади джинсы – грязь полетела ошметками. – Бывай здоров, Виталя. Побереги тут старика, будь ему, так сказать, ангелом-хранителем. И вот еще что… поговори с Ириной, а? Я так паршиво себя чувствую, будто пообещал ей что-то, да обманул… Но зря она себе всякое насчет меня навоображала, честное слово, зря.

– Да ты что? – потрясенно выдохнул Виталя. – Тебе что, Ирка не нравится?!

– Ну почему, она очень красивая девчонка, – довольно равнодушно пожал плечами Сергей. – Цветок душистый прерий! Только… только я полевые цветы люблю.

– То есть у тебя есть другая, – понимающе кивнул Виталя. – Елы-палы! Это ж надо! Да если б на меня такая девчонка только поглядела поласковее, я б до луны скакал, а тебе это все и на фиг не надо?! Не могу поверить!

– Да уж придется, – слабо усмехнулся Сергей и махнул старику, напряженно смотревшему на него со своего возвышения. – До свидания, Никифор Иваныч! Очень мне хотелось с вами поговорить, да вот не сошлось как-то. Может, в другой раз. Будьте здоровы, не поминайте лихом. Чао-какао, Виталя. Давай краба!

– Ты куда намылился? – подозрительно спросил Виталя и на всякий случай спрятал руку за спину, как если бы Сергей бросился пожимать ее силком.

– Да так, пройтись. Тут недалеко. Километров шестьдесят.

– В Арень, что ли?!

– Догадливый! – Сергей махнул рукой, развернулся – и рысцой, подобрав локти, побежал по дороге, разбрызгивая грязь и на каждом шагу оскальзываясь.

– Серега, да ты что! Запалишься, не добежишь! – вскричал Виталя и в отчаянии оглянулся на башню: – Дедуля, хоть ты ему ска… – Осекся, минуту стоял, словно не веря своим глазам, и вдруг отчаянно заорал: – Серега! Посмотри! Что это со стариком?

Сергей обернулся, всмотрелся в серую морось. Белая фигура старика неловко повисла на перилах галерейки.

Громко чертыхнувшись, Сергей ринулся по дороге обратно, к скиту.

Впереди мелькал пятками Виталя. Наперегонки, мешая друг другу, они ворвались во двор, потом в дом, взлетели по неудобной лестничке на второй этаж и вывалились на балкон. Через перила, чудилось, перекинута не живая человеческая фигура, а вовсе бестелесная, вырезанная из бумаги.

– Никифор Иваныч! – Сергей подхватил на руки старика, поразившись легкости, вернее, невесомости его тщедушного тела. – Что с вами?