Шрифт:
– Что ж, мы над этим работаем, мистер Парк Авеню Манхэттен. Скажем – ну, смеха ради, – что мы их раздобыли. Во сколько вы их оцените?
Гость позволил себе тонкую аристократическую улыбку.
– В стоимость Детройта, – ответил он.
– Va bene! Вы мне нравитесь, люблю людей с чувством юмора.
Так же быстро, как на нем появилась улыбка, лицо мафиози стало серьезным, даже пугающим.
– Наша пятимиллионная сделка насчет этого Борна-Вебба еще в силе, не правда ли?
– С небольшим дополнительным условием.
– Я не люблю дополнительные условия, мистер Юрист, просто терпеть их не могу.
– Мы можем обратиться к кому-нибудь еще. Вы не одни такие в этом городе.
– Позвольте мне вам кое-что объяснить, Signor Avvocato. По большому счету мы – мы – единственные в этом городе. Мы не устраиваем разборок с другими семьями, понимаете, о чем я? Наш совет решил, что разборки – это слишком личное, это развращает.
– Так вы хотите узнать мое условие? Оно должно вам понравиться.
– Валяйте.
– Нельзя ли сказать это иначе…
– Рассказывайте.
– Вы получите бонус в размере двух миллионов, потому что мы настаиваем, чтобы вы занялись женой Вебба и его правительственным дружком Конклином.
– Заметано, мистер Парк Авеню Манхэттен.
– Хорошо. Теперь о других делах.
– Хочу поговорить с вами про нашего еврея.
– О нем мы поговорим…
– Сейчас.
– Не пытайтесь мной командовать, – сказал адвокат одной из крупнейших контор на Уолл-стрит. – Вы не в том положении, wop [59] .
59
Прозвище, даваемое американцами иммигрантам из Италии или из других южных европейских стран.
– Эй, farabutto! Не смейте так со мной разговаривать!
– Я буду разговаривать с вами так, как мне удобно… С виду, и это помогает вам во время переговоров, вы очень мужественны, этакий мачо. – Юрист невозмутимо закинул ногу на ногу. – Но внутри вы другой, не так ли? У вас податливое сердце или, может быть, кое-что еще, когда дело касается молодых мужчин.
– Silenzio! [60] – Итальянец вскочил с дивана.
– Я не собираюсь использовать эти сведения вам во вред. С другой стороны, не думаю, что обсуждения прав сексменьшинств занимают первое место в повестке дня собраний коза ностры, как вы полагаете?
60
Молчите! (ит.)
– Ах вы, сукин сын!
– Знаете, когда я был молодым военным адвокатом в Сайгоне, мне довелось защищать лейтенанта-кадровика, замеченного в flagrante delicto [61] с вьетнамским мальчишкой, который зарабатывал на жизнь проституцией. С помощью юридических ухищрений, используя допускающие двоякое толкование положения военного кодекса в отношении гражданских лиц, мне удалось спасти его от позорного изгнания, но было очевидно, что ему придется оставить службу. К сожалению, он так и не вернулся к нормальной жизни – застрелился через два часа после оглашения приговора. Видите ли, он стал изгоем, позорящим своих сослуживцев, и не смог этого вынести.
61
В несомненной преступной связи (фр.).
– Говорите, что вы там хотели, – произнес крестный отец Луис тихим и подавленным голосом, полным ненависти.
– Благодарю… Во-первых, я оставил конверт на столике в вашей прихожей. В нем гонорар за трагическую гибель Армбрустера в Джорджтауне и не менее трагическое убийство Тигартена в Брюсселе.
– Из того, что мы вытянули из еврейского доктора, – перебил мафиози, – следует, что вас интересуют еще двое. Посол в Лондоне и тот адмирал из объединенного комитета. Не хотите прибавить еще один бонус?
– Может быть, чуть погодя, не сейчас. Им мало что известно, а про финансовые операции они вообще ничего не знают. Бартон считает, что мы представляем собой организацию, лоббирующую определенные интересы ультраконсервативных ветеранов Вьетнама. С юридической точки зрения это для него проблема, но нельзя забывать, что он патриот. Аткинсон просто богатый дилетант, он делает то, что ему говорят, но он не знает, зачем это делает и кто это придумал. Он сделает что угодно, лишь бы ублажить английское правительство; и он был связан только с Тигартеном… Конклин напал на настоящую жилу в лице Свайна, Армбрустера, Тигартена и, естественно, Де Соле, но последние два – всего лишь прикрытие, респектабельное прикрытие. Интересно, как это получилось?
– Когда я это выясню, а я выясню это, то бесплатно сообщу вам.
– Да? – Адвокат поднял брови. – И как вы это сделаете?
– Мы это обсудим потом. Что у вас еще?
– Две вещи, обе чрезвычайно важные, и первую я сообщу вам тоже бесплатно. Избавьтесь от своего любовника. Он ходит туда, куда ему ходить не следует, и сорит деньгами, как дешевый фраер. Говорят, он хвастает своими связями с высшим светом. Мы не знаем, что еще он говорит и что ему известно, но он нас беспокоит. Думаю, вам это тоже небезразлично.