Шрифт:
– Говорит Алекс, – звучал из трубки записанный голос. – Некоторое время я буду отсутствовать: я уехал туда, где была совершена одна смертельная ошибка. Перезвоните часов через пять-шесть. Сейчас полдесятого утра по восточному стандартному времени. Конец записи, Джуно.
Оглушенный, Борн повесил трубку и уставился на Мари.
– Что-то случилось, и я должен понять, что именно. Его последние слова были – «Конец записи, Джуно».
– Джуно? – Мари зажмурилась, потом открыла глаза и посмотрела на мужа. – Альфа, Браво, – начала она тихо и добавила: – Альтернативные военные алфавиты? – Она затараторила: – Фокстрот, Голд… Индия, Джуно! Джуно означает «Джей», то есть «Джейсон»!.. Что еще он записал?
– Он уехал куда-то…
– Давай-ка пройдемся, – перебила Мари его, заметив любопытствующие лица двоих мужчин, ждущих, пока освободится телефон. Она схватила его за руку и потащила в сторону от кабинки. – Он не мог более понятно выразиться? – спросила Мари, когда они примкнули к толпе.
– Это была запись. «…где была совершена одна смертельная ошибка».
– Что-что?
– Он сказал перезвонить ему через пять-шесть часов, потому что он уехал туда, где была совершена одна смертельная ошибка… Смертельная? Боже, это же Рамбулье!
– Кладбище?..
– Где он пытался убить меня тринадцать лет назад. Точно, Рамбулье!
– Только не через пять или шесть часов, – возразила Мари. – Когда бы он ни оставил это сообщение, он не мог долететь до Парижа и потом доехать до Рамбулье за пять часов. Он же был в Вашингтоне.
– Запросто; мы оба такое делали раньше. Армейским самолетом с военно-воздушной базы Эндрюс под дипломатическим прикрытием до Парижа. Питер Холланд отстранил его, но сделал прощальный подарок. Немедленный разрыв, но и награда за «Медузу». – Борн резко вскинул руку, чтобы посмотреть на часы. – На островах сейчас еще только около полудня. Давай найдем другой телефон.
– Джонни? Транквилити? Ты действительно думаешь…
– Я не могу перестать думать! – оборвал ее Джейсон, быстро шагая вперед и держа еле успевавшую за ним Мари за руку. – Сладости, – сказал он, глядя направо.
– Мороженое?
– Там должен быть телефон, – ответил он, замедлив шаг и подойдя к большим окнам кондитерской, над входом в которую висела вывеска, гласившая о наличии прилавка с дюжиной различных видов мороженого. – Возьми мне ванильное, – сказал он, втискивая ее и себя в переполненный магазин.
– Что ванильное?
– Что угодно.
– Ты не сможешь услышать…
– Он меня услышит, это главное. Дай мне немного времени.
Борн направился к телефону, сразу поняв, почему тот свободен: шум в помещении стоял невыносимый.
– Mademoiselle, s’il vous plat, c’est urgent! [104]
Три минуты спустя, закрыв левое ухо ладонью, Джейсон испытал неожиданное удовольствие, услышав голос самого противного служащего «Транквилити Инн»:
104
Мадемуазель, пожалуйста, это срочно! (фр.)
– Говорит мистер Причард, менеджер «Транквилити Инн». Мой коммутатор показывает, что у вас срочное дело, сэр. Могу я спросить, что именно…
– Вы можете заткнуться! – прокричал Джейсон из какофонической болтовни о мороженом в Корбейл-Эссонесе во Франции. – Позовите Джея Сен-Жака, немедленно. Это его зять.
– О, какое счастье слышать вас, сэр! Столько всего случилось после вашего отъезда. Ваши чудные детишки с нами, и прелестный мальчик играет на пляже – со мной, сэр, – и все…
– Мистера Сен-Жак, пожалуйста. Быстро!
– Конечно, сэр. Он наверху…
– Джонни?
– Дэвид, ты где?
– Это не имеет значения. Убирайтесь оттуда. Забирай детей и миссис Купер и сматывайтесь!
– Мы все об этом знаем, Дэйв. Алекс Конклин звонил несколько часов назад и сказал, что с нами свяжется некто по имени Холланд… Я так понял, он шеф вашей разведывательной службы.
– Да. И что он?
– Позвонил минут через двадцать после нашего разговора с Алексом. Он сказал, что за нами прилетит вертолет около двух часов сегодня. Ему было нужно время, чтобы обеспечить доступ сюда военному вертолету. Хорошо еще, что с детьми миссис Купер. Твой отсталый сын говорит, что не знает, как менять пеленки… Дэвид, что, черт возьми, происходит? Где Мари?
– Она в порядке, я все объясню позже. Просто делай все, что скажет Холланд. Он сказал, куда вас отвезут?
– Он явно не хотел этого говорить. Но ни один чертов американец не сможет приказывать мне и твоим детям – детям моей канадской сестры, – я ему все так прямо и сказал.
– Отлично, Джонни. Но с директором ЦРУ лучше подружиться.
– Да мне наплевать. В нашей стране мы читаем их аббревиатуру CIA как «Пойманные с поличным», Caught in the act, я так ему и сказал!
– Еще лучше… Что он ответил?