– Удачной охоты, – сказал Джейсон. – Могу я узнать номер в Танненбауме, чтобы связаться с Джоном Сен-Жаком?

Холланд продиктовал номер; Алекс записал его и повесил трубку.

– Передаю штурвал в твои руки, – сказал он, освободив место у телефона и заняв стул у правого угла стола.

Борн сел и сосредоточил внимание на множестве кнопок перед ним. Он поднял трубку и, сверяясь с цифрами, записанными Алексом, набрал номер.

Приветствия были краткими, вопросы Джейсона резкими, а голос требовательным:

– С кем ты говорил о Танненбаумском доме?

– Спокойно, Дэвид, – инстинктивно защищаясь, сказал Сен-Жак. – Что ты хочешь этим сказать?

– Что слышал. С кем ты говорил о Танненбауме между Транквилити и Вашингтоном?

– Ты имеешь в виду, после того, как Холланд мне о нем рассказал?

– Боже, Джонни, это ведь не могло быть до того, верно?

– Нет, не могло, Шерлок Холмс.

– Так с кем же?

– С тобой. Только с тобой, уважаемый зять.

– Что?

– Ты слышал. Все произошло так быстро, что я чуть не забыл само это название. В любом случае я точно не собирался кричать о нем во всеуслышание.

– Не может быть. Была утечка информации, и она исходила не от Лэнгли.

– И не от меня. Слушай, доктор Академик, моим именем, может, ничего и не названо, но я все же не полный идиот. В соседней комнате сидят мои племянники, и я намерен увидеть их взрослыми… Это из-за утечки информации нас перевозят, да?

– Да.

– Насколько серьезно?

– Максимально. Шакал.

– Боже! – воскликнул Сен-Жак. – Окажись этот ублюдок поблизости, и он мой!

– Спокойно, Канада, – произнес Джейсон уже более мягким тоном, передающим мысль, а не злость. – По твоим словам – а я верю тебе, – ты называл Танненбаум только мне, и, если я не ошибаюсь, именно я опознал его, понял, про что ты говоришь.

– Верно. Я запомнил, потому что Причард сказал мне, что ты на проводе, когда я по другой линии говорил с Генри Сайксом в Серрате. Помнишь Генри, помощника К.Г.?

– Конечно.

– Я как раз просил его присмотреть за «Транквилити», поскольку был вынужден уехать на несколько дней. Вообще-то он уже знал об этом, потому что должен был обеспечить доступ туда американскому вертолету, и он спросил, куда я еду. Но я сказал, что в Вашингтон, – мне и в голову не пришло назвать Танненбаум, и Сайкс не стал спрашивать дальше, очевидно, потому, что решил, что это связано со всеми недавними неприятностями. Думаю, ты мог бы сказать, что он профессионал в подобных делах. – Сен-Жак сделал паузу, но до того, как Борн успел что-либо сказать, промолвил в ужасе: – О боже!

– Причард, – догадался Джейсон. – Он подслушивал.

– Зачем? Зачем это ему?

– Ты забыл, – объяснил Борн. – Карлос купил вашего правителя и его савонарольского борца с наркотиками. Это было недешево, я думаю. Причард мог стоить гораздо меньше.

– Нет, ты не прав, Дэвид. Причард, может, и тупой надменный болван, но он не пошел бы против меня за деньги. На островах деньги не так важны, как престиж.

– Но больше некому.

– Есть один способ выяснить. Я здесь, а не там, и не собираюсь уезжать.

– Что ты задумал?

– Я хочу попросить о помощи Генри Сайка. Что скажешь?

– Хорошо.

– Как Мари?

– Хорошо, насколько это возможно при данных обстоятельствах… И, Джонни, я бы не хотел, чтобы она что-нибудь об этом знала, понимаешь? Когда она позвонит тебе – а она позвонит, – просто скажи ей, что вы устроились и у вас все в порядке, ни слова о переезде или о Карлосе.

– Понял.

– Все действительно в порядке? Как дети? Как Джеми все воспринимает?

– Тебе это может не понравиться, но он в полном восторге от происходящего, а миссис Купер и близко не подпускает меня к Элисон.

– Оба эти обстоятельства меня вполне устраивают.

– Спасибо. А как ты? Какие новости?

– Я еще свяжусь с тобой, – сказал Борн, вешая трубку и поворачиваясь к Алексу. – Чушь какая-то, что не похоже на Карлоса, если приглядеться. Он оставляет мне предупреждение, после которого я чуть не схожу с ума от страха, но у него нет средств к осуществлению угрозы. Как это понимать?

– Смысл как раз в том, чтобы свести тебя с ума, – ответил Конклин. – Шакал не собирается нападать на что-либо, расположенное так далеко, как Танненбаум. Это послание было призвано вызвать у тебя панику, и оно выполнило эту задачу. Он хочет сбить тебя с толку, чтобы ты начал делать ошибки. Он хочет получить контроль в свои руки.