– Джейсон, ты должен доверять кому-то еще, кроме меня. Я, может быть, смогу водить за нос доктора сутки или двое, но не более того. Он захочет получить разрешение от высших чинов. И не забывай о том, что Кассет может выдать меня Де Соле.

– Дай мне два дня, выбей для меня два дня!

– Пока мы будем собирать информацию, придется увиливать от Чарли, врать Питеру, убеждать их, что поиски возможных курьеров Шакала в отеле «Мэйфлауэр» идут полным ходом – и мы считаем, что… Естественно, ничем этим мы на самом деле не занимаемся, потому что расследуем один безумный заговор двадцатилетней давности в Сайгоне, в котором участвует непонятно кто, и о них мы не знаем ничего, кроме того, что эти кто-то производят очень сильное впечатление. Не вдаваясь в подробности, нам сообщают, что у них имеется частное кладбище на землях генерала из отдела снабжения Пентагона, который только что прострелил себе голову – это еще один небольшой инцидент, которым мы занимаемся… О боже, Дельта, прикрой меня! Кругом рвутся снаряды!

Несмотря на то что Борн стоял перед столом Свайна, а рядом на стуле находился труп генерала, он слегка улыбнулся.

– Ведь мы на это и рассчитываем, не так ли? Этот сценарий достоин нашего дорогого Святого Алекса.

– Я всего лишь пассажир, не я у руля…

– Что насчет доктора? – перебил Джейсон. – Ты не участвовал в операциях почти пять лет. Откуда ты знаешь, что он еще в деле?

– Я встречаю его время от времени; мы оба помешаны на музеях. Пару месяцев назад в галерее «Коркоран» он жаловался, что в последнее время для него почти не было работы.

– Так исправь это сегодня вечером.

– Попытаюсь. Что ты собираешься делать?

– Аккуратно разнесу все в этой комнате.

– Перчатки есть?

– Конечно, хирургические.

– Не трогай тело.

– Только карманы – очень осторожно… А вот и жена Свайна спускается сверху. Я позвоню тебе, когда они уедут. Разыщи этого доктора!

Иван Джакс, доктор медицины, выпускник Йельского университета, проходящий хирургическую практику и работающий в Центральном госпитале штата Массачусетс, преподаватель хирургического колледжа, уроженец Ямайки, давний информатор ЦРУ, завербованный чернокожим агентом с обескураживающим именем Кактус, въехал в ворота владений генерала Свайна в Манассасе, штат Виргиния. Бывали моменты, когда Иван жалел, что встретил старого Кактуса, – так было и в тот день, хотя, в общем, он был рад тому, что Кактус вошел в его жизнь. Благодаря «волшебным бумажкам» старика Джакс вытащил с Ямайки брата и сестру во времена репрессий Менли, когда квалифицированным кадрам не позволяли выехать из страны и не платили жалованье. Несмотря на это, с помощью поддельных правительственных бумаг Кактус сумел переправить обоих из страны, одновременно переведя деньги на счет в Лиссабоне. Все, что старый умелец хотел взамен, – это копии некоторых официальных документов, в том числе экспортные и импортные транспортные накладные, два паспорта, отдельные фотографии и копии подписей некоторых чиновников – все это было легко добыть с помощью сотен бюрократических документов, публиковавшихся в правительственных газетах. Сейчас брат Ивана стал преуспевающим лондонским адвокатом, а его сестра стажером в Кембридже.

Да, он многим обязан Кактусу, думал Иван Джакс, подъезжая на своем микроавтобусе к фасаду дома. И когда семь лет назад старик попросил его «поговорить» с кое-какими «друзьями в Лэнгли», он согласился. Ничего себе, поговорил! Однако у Ивана с разведывательным управлением были связаны и еще кое-какие воспоминания. Когда его родной остров отделался от Менли и к власти пришел Сига, среди собственности, в первую очередь возвращенной законным владельцам, была недвижимость семьи Джакса в заливе Монтего и в порту Антонио. Этому поспособствовал Алекс Конклин, но без Кактуса встреча с Конклином бы вряд ли состоялась… Но почему Алекс должен был вызвать его именно сегодня, в день двенадцатой годовщины его свадьбы? Он даже отправил детей ночевать к соседям, чтобы побыть с женой наедине, вместе с жареными ребрышками по-ямайски, приготовленными во внутреннем дворике единственным человеком, который в этом разбирается, а именно шеф-поваром Иваном; плюс много отличного темного рома «Овертон» и очень сексуальной возни в бассейне. Чертов Алекс! Проклятый холостяк, все, что он смог сказать по поводу годовщины свадьбы, это: «Какого черта? У тебя же годовщина, ты что, дни собрался считать? Отпразднуешь завтра, а сегодня вечером ты мне нужен».

Из-за этого ему пришлось наврать жене, бывшей старшей медсестре Центрального госпиталя Массачусетса. Он сказал ей, что жизнь человека находится в опасности, – так оно и было, правда, жизнь эта уже отправилась в иной мир. Она ответила, что ее следующий муж, возможно, будет больше заботиться о ее жизни, но грустная улыбка и понимающие глаза супруги говорили сами за себя. Она знала, что такое смерть. Поторопись, дорогой!

Джакс заглушил двигатель, взял свою медицинскую сумку и вышел из машины. Он обходил ее, когда дверь отворилась и в проеме показался силуэт высокого человека в облегающей одежде.

– Я ваш доктор, – начал Иван, поднимаясь по лестнице. – Наш общий друг не назвал мне вашего имени, но подозреваю, что оно и не должно меня интересовать.

– Вы правы, – подтвердил Борн, протянув подошедшему Джаксу руку в хирургической перчатке.

– Я думаю, это хорошо для нас обоих, – заметил Джакс, пожимая руку незнакомцу. – Варежка на вашей руке мне что-то напоминает.

– Наш общий друг не говорил мне, что вы черный.

– Вы имеете что-то против?

– Конечно, нет. За это я люблю нашего друга еще больше. Ему, должно быть, и в голову не пришло сказать об этом.

– Знаете, я думаю, мы поладим. Идемте, незнакомец.

Борн стоял в десяти футах справа от стола, когда Джакс привычным движением склонился над трупом и начал ловко забинтовывать голову мертвого генерала. Без лишних слов он срезал с мертвеца часть одежды и осмотрел тело, после чего перекатил труп со стула на пол.

– Вы здесь все закончили? – Он посмотрел на Джейсона.

– Да, я убрал все следы, вы ведь это имеете в виду?

– Обычно это… Я хочу, чтобы комнату опечатали. Никто не должен сюда входить без разрешения нашего общего друга.

– Но я не могу гарантировать, что в комнату никто не войдет, – возразил Борн.

– Тогда это придется сделать нашему другу.

– Зачем?

– Ваш генерал не застрелился, незнакомец. Его убили.

– Это она, – выдохнул Алекс Конклин на другом конце провода. – Из того, что ты мне рассказал, следует, что это сделала жена Свайна. О, господи!

– Похоже, что так, хотя это ничего не меняет, – без особого энтузиазма согласился Борн. – Видит бог, у нее было достаточно причин убить его; но если она это и сделала, то ничего не рассказала Фланнагану, вот что странно.