— Да кто здесь может быть? — послышался чей-то голос.

— Тебе шеф платит за свою безопасность? — вопросом на вопрос ответил другой. — Вот и шевелись.

Появление их на крыше означало одно: водитель «форда» подъехал к дому в сопровождении профессионалов. Они не проявились вместе с хозяином, не понадеялись на чужих телохранителей, а сами вычислили места, откуда их шефу могла исходить угроза, и занялись их перепроверкой.

Борис почувствовал на плече руку Лагуты: тот предлагал разделиться и занять оба угла выступа.

— Подозрительно, что все двери оказались открыты, — продолжал сомневаться старший.

— Бомжей море, — не хотел сдаваться второй. — На чердаках ночуют, у них тут как гостиница.

— Я на тот край, а ты обследуй здесь, — поставил точку более опытный охранник.

Майор, конечно, соображал быстрее. Опережая Бориса, он вновь показал на пальцах: если что, первым сматываюсь я, а ты берешь на себя прикрытие.

Это было что-то новое в офицерской биографии Бориса: напарник откровенно говорил о своем уходе первым. Ни на миг не засомневавшись, не предложив хотя бы ради приличия бросить очередность на пальцах. Откуда такое в налоговой полиции, куда вроде бы отбирали самых лучших?

Но дошло самостоятельно. Да-да, конечно, Лагуте полагается сматываться. Исчезать. Растворяться. Если «наружники» начнут по каждому поводу хвататься за грудки с объектом или его охраной, их можно будет посыпать двумя ведрами дуста и сдать в утиль как отработанный материал.

Борис кивнул на вопрошающий взгляд майора: «понимаю и соглашаюсь».

«Справишься?»

«Кто сомневается?»

«Удачи».

«А мы ее от себя не отпускали».

«Но лучше все без шума. Нам шум не нужен».

Лучше-то лучше, да где же таких заботливых найдешь, которые не беспокоят других. «Ленивый» пошел в их сторону как раз со стороны Соломатина, и по мере его приближения Лагута, а за ним и Борис стали ускользать за угол.

И все равно не успели. Двухподъездная высотка не требует много времени, чтобы осмотреть ее плешивую макушку. Пока «ленивый» плелся нога за ногу, «сомневающийся» обежал ной участок в момент. И, конечно же, наткнулся на остатки снаряжения Лагуты. Майор как раз проскальзывал в дверцу, открывающую вход в гостиницу бомжей, когда охранник издал легкий крик. Второй на этот раз удивительно быстро метнулся на зов, скорее просто боясь остаться в одиночестве. Чтобы не встретиться с ним, майору пришлось рыбкой, сшибая коленями и локтями железные ступени, улететь вниз. Борис отпрянул обратно за шахту.

Стропа! Охранник увидел обрывок стропы над окном Квартиры, в которую вошел хозяин! И бросился к люку.

Соломатин, не уверенный, что майор успел уйти, рванулся Навстречу охраннику: хотел встретиться с противником в открытом бою.

В жизни ему, как ни странно, драться приходилось очень Мало, кулаками намахался в Рязанском десантном училище на Всевозможных показных занятиях. Приезд любой комиссии, высокого гостя или телевизионщиков — а в Рязань, имеющую четыре военных училища, их тропа не зарастала никогда, — так обязательно их спорт-роту на плац или стадион. И пошла показуха! Подурачить народ, который ойкал при ударах и удушениях — святое дело десантника. А на самом деле все приемы оттачивались настолько, что не причиняли вреда. Бывало, конечно, входили в раж, забывались, шпыняя друг друга штык-ножами или ломая ключицы. Но то раж…

И все же тренировки пестовали готовность десантника идти на удар. Еще в курсантских городских разборках было замечено: голубые береты пусть и с отчаяния, безысходности, но — дерутся, а не закрывают голову руками.

Поэтому и сейчас он не просто предстал перед опешившими охранниками. Он влетел в них, и первый удар наобум, куда-то в шею, предназначался тому, который был главным.

Кажется, достал его: кулак вошел во что-то мягкое, податливое. И, не глядя больше на осевшего врага, ногой, тычком ударил в живот второго.

Однако «ленивый» оказался достаточно прытким. Борис не почувствовал ногой той упругости, какая бывает при ударе по телу. Скорее, получилось что-то из показушной серии, когда на вид удар грозен и беспощаден, а на самом деле противник на секунду раньше изгибается, гася удар.

Для следующего замаха уже потребовалось время, и его лучше использовал охранник. Он сумел отскочить и дать разрыв в расстоянии, Теперь Борису потребовалась целая вечность, Чтобы оглянуться на первого, уже встающего с колен, оценить, насколько он боеспособен, и вновь нацелиться на рывок к «ленивому».

— Стоять! — вдруг хрипло, но повелительно потребовал сзади «сомневающийся».

Так мог требовать человек, имеющий на это право. А право могло принадлежать лишь тому, кто владел оружием.

Не оборачиваясь, но уже всем своим видом, обмякшим телом давая понять, что повинуется, Борис замер. Единственное, что сделал якобы еще по инерции — это повернулся левым боком. Темнота темнотой, но на фоне неба с поминутно подглядывающей в рвань облаков любопытной луной их силуэты видны достаточно отчетливо. Оставалось сказать «Спасибо» Моржаретову, который велел взять оружие. Пистолет на ремне Справа, нужно только подтянуть руку. Охранникам, скорее всего, пальба не нужна, они постараются избежать ее, чтобы не привлекать внимания к шефу. Уж что-что, а белый «форд» в такой ситуации притянет обывателей сразу.