–  Они же в Тибидохсе!
– удивился Эссиорх. Голова Троила качнулась медленно, как маятник часов.

–  В Тибидохсе мы обнаружили только щит. Ножны выкрал один из учеников темного отделения и продал шустрому вампиру с Лысой Горы. Тот не разобрался, какая ценность попала к нему в руки, и сплавил не то суккубу, не то комиссионеру. Дальше след ножен потерян. Известно только, что они в Москве.

–  Суккуб, приобретающий артефакты? Как же он отважился?
– изумился Эссиорх, знавший, как требователен мрак к своим слугам. Любая промашка - и ты в Тартаре, а на твоем месте уже другой.

–  Действительно странно, - согласился Троил.
– Но так даже проще. Сужает круг поиска.

Святой Василий Великий пишет об одном языческом философе, который говорил: «Прежде я хотел, чтобы все делалось по-моему, но видя, что ничего не делается так, как я хочу, я стал желать, чтобы делалось все так, как делается, и чрез это стало выходить то, что все стало делаться так, как я хочу».

Преп. Иосиф Оптинский

Совсем близко послышались крики, клекот и удары крыльев. Троил и Эссиорх выскочили из кухни. Анний, Фенгюс и Арлон усмиряли грифона, оттаскивая его от Таамаг, Хаары и Бэтлы. Анний повис у грифона на шее, затрудняя его движения. Фенгюс и Арлон создавали живую стену. Улита уже протиснулась в квартиру и втащила за собой Бэтлу. Будучи дамами габаритными, Бэтла и Улита закупорили коридор, мешая Корнелию вырваться на лестницу и совершить благородный поступок.

Героический связной ограничился тем, что прыгал, размахивал флейтой и взвизгивал:

–  Клюв! Держите ему кто-нибудь клюв! Почему никто не держит клюв, я вас спрашиваю?

Троил негромко, но властно окликнул грифона, взметнувшегося на задние лапы и раскидавшего Фенгюса с Арлоном. Услышав его голос, утихомирился. Болтавшийся у него на шее Анний вновь оказался на ногах и открыл дверь, пропуская Таамаг и Хаару.

–  Прошу!

–  Вздорное животное! Пусть скажет спасибо, что я сдержалась и не пустила в ход копье!
– оскорбленно произнесла Хаара, созерцая круглый глаз и желтый, круто изогнутый клюв.

–  Молчи, ослица! Вон он уже лапу поднимает!
– зашипела Таамаг, проталкивая валькирию в квартиру.

Разговор Троила с валькириями вышел кратким. Присутствовал при нем только Эссиорх. Без особых предисловий генеральный страж сообщил, что Багров прощен и может дальше оставаться оруженосцем Ирки.

–  Он некромаг!
– заявила Хаара.

–  Ну и замечательно, - ласково ответил Троил.

–  Что???

–  Замечательно в том смысле, что моего решения это не отменяет.

–  Тот, кто споткнулся один раз, споткнется и во второй, и в третий. Чем раньше отсечешь пораженную конечность, тем меньше будет зона ампутации, - упрямо сказала Хаара.

Троил посмотрел на руки Хаары. На среднем пальце правой был пластырь. Должно быть, содрала, когда метала копье.

–  А как же ампутация? Я думаю: отсечь по запястье было бы в самый раз. Вдруг заражение уже началось?
– озабоченно сказал Троил.

Хаара спрятала руки за спину.

–  Это разные вещи!
– заявила она хмуро.

Троил доброжелательно коснулся ее локтя и ничего не ответил. Хаара немного оттаяла, но упрямо повторила:

–  Он нас предал!

–  Возможно. Но не вам знать, сколько боли он при этом испытал. Оставьте их с одиночкой в покое, дайте каждому пройти его путь.

–  Вы думаете: Багров придет к свету? Да никогда! Это запутанный, ковыряющийся у себя в пупке эгоист!

–  У каждого пупка свой путь. Пусть Матвей сделает все, что зависит от Матвея, и тогда свет сделает все, что зависит от света!
– улыбаясь, сказал Троил.

Хаара оглянулась на Таамаг, ожидая от нее поддержки. Могучая валькирия отмалчивалась, почтительно разглядывая золотые крылья генерального стража.

–  Хватит вражды! Свет бьет, но не добивает, - терпеливо повторил Троил.

Ему было немного досадно, что валькирий он не убедил.

–  Мы служим свету!
– брякнула Таамаг.

–  Прекрасно. Но тогда служите ему, начиная со своего сердца, а не с соседнего. Не будьте шипящими бабками из тайного эскадрона Лигула, которые прогоняют накрашенную девушку в джинсах, случайно заглянувшую в церковь. Свет не нуждается в услугах добровольной полиции! Я, генеральный страж Троил, говорю вам, что Багрову дан шанс! Чего же вам еще?
– Голос Троила был все еще тих, но уже грозен. Даже Хаара, и та уловила.

–  Ваше, конечно, право, но до добра это не доведет, - буркнула она, покоряясь.
– Закон есть закон. Любое исключение создаст дыру, в которую полезут все. Никому ничего нельзя прощать!

–  Прощать нужно всем. В отдельных случаях слишком деятельное псевдодобро опаснее бездеятельного зла. С Багровым решено - и хватит об этом.

Таамаг и Хаара сопели. С Троилом они больше не спорили, но их недовольство было очевидным. Одна Бэтла радовалась за Ирку и, не таясь, улыбалась.

Для Эссиорха это оказалось уроком. Впервые он ясно увидел, почему валькирии не свет. Они считают, будто лучше света знают, что ему нужно. Не хотят любить то, что есть, и всегда хотят все улучшать. Даже на Троила посматривают теперь с подозрением: а он ли это? может, оборотень? не затесалась ли тут каким-либо боком измена?