– Все же ты меня вербуешь. Разводишь на голом месте.

– Думай что хочешь. Главное, позвони и передай дословно то, что я тебе сказал.

– А если они поймут, что я звоню не из гостиницы? И что я как бы не совсем свободен сейчас?

– Запеленговать место, откуда ты звонишь, у них не получится. Это наша территория, и соединение осуществляет наш местный оператор! Что касается остального… А кто в этом мире, Стас, может похвастаться абсолютной степенью свободы? Звони.

Номер, с которого Стасу позвонил Янонис минувшей ночью, не отвечал. Вернее, в трубке прозвучал механический голос, который на английском (не на литовском!) сообщил, что абонент находится вне зоны доступа.

– Очень хорошо! – заявил Иванов. – Этого и следовало ожидать. Теперь набери с этой трубки номер кого-нибудь из своих сотрудников.

– Это плохая идея, Женя. Все мои – под колпаком!

– Вот именно. – Иванов неожиданно подмигнул ему. – Вот именно, дорогой мой! Именно, что под колпаком! Как зовут твоего компаньона? Римас? Звони ему!

– А что сказать? Или я могу с ним свободно болтать на любую тему?

– Нет, конечно. – Иванов усмехнулся. – Если не возражаешь, я сегодня побуду твоим суфлером. Скажешь своему партнеру следующее…

Стас, выслушав москвича, после некоторых колебаний стал по памяти набирать номер сотового своего соратника.

Мобила Слона ответила на третьем звонке. Но голос почему-то был не мужской, а женский. Хотя и знакомый.

– Бася, это Нестеров!

На другом конце линии как будто взорвался вулкан.

– Шеф?! Вы!! Курва мать! Это я не про вас! Тут у нас такое…

– Ша, Бася, помолчи!

– Молчу… Я только хочу спросить! А вы где сейчас?

– В Кёниге! Дай трубку Римасу!

– Не могу… Он с гэбистом размовляется!

– Что? Его опять задержали!

– Та нет… Этот пся крев сам позвонил! Римас сейчас на «стреле» с ним! А я в самоходе сижу… Так Римас велел.

Стас вздохнул про себя: Баська в своем репертуаре. А Римас, похоже, опять встрял в какую-то историю. Вообще, если сказать правду, вся их фирма скорей напоминает не серьезную структуру, не нормальное частное детективное агентство, а дурдом, где собраны исключительно больные на голову особи.

Скосив глаза на Иванова – Нестеров не сомневался, что этот разговор сейчас прослушивают коллеги экс-чекиста, – он громко сказал в трубку:

– Бася, передай Римасу, что у меня все в порядке!

– Значит, вшистко в пожондку?

– Да. Меня только что выпустили из «зверинца»…

– Откуда выпустили? Не поняла.

– Меня задерживала милиция! Несколько часов просидел в камере! Какое-то недоразумение… Похоже, спутали с другим человеком! Сейчас я на свободе, все нормально! Скажешь Слону, что я пробуду здесь еще день или два! Ну все…

Не успел Стас прикурить очередную сигарету, как запиликал сотовый.

– Я ж тебе говорил, Стас, – ухмыльнулся москвич. – Все под контролем…

Звонил Янонис.

– Почему вы не уехали? – вместо приветствия спросил куратор. – Вам что было сказано?

– Не смог. Ночь и утро провел в милицейском участке. Вот только с полчаса назад выпустили!

– Вам кто-нибудь позвонил на эту трубку?

Стас сообщил куратору то, что несколькими минутами ранее его попросил сказать Евгений Иванов.

Повисла пауза. Она длилась долго, минут пять, наверное. Раза два или три Янонис коротко бросал: «Будьте на линии»…

Стас предположил, что они не захотят рисковать. Что куратор – а Янонис явно с кем-то советовался в эти мгновения – прервет разговор и больше не станет отвечать на звонки.

Это было бы логично и разумно в нынешней ситуации.

Но на другом конце провода руководствовались отнюдь не логикой. Стас ощутил себя участником какой-то крайне опасной, безумной игры, по ходу которой, ближе к финалу, ее главных участников покинуло всякое здравомыслие…

– Вы на связи? Алло! Алло! Вы слышите меня?

– Да, – сказал Стас. – Я вас слушаю.

– Оставайтесь пока в Кёниге. Встретьтесь с человеком, который вам позвонил. И постарайтесь закончить начатое.

В час пополудни на стоянке неподалеку от привокзальной площади Вильнюса припарковался черный «Патфайндер».

– Бася, жди меня здесь, в машине! – Слон достал из кармана куртки мобилу и передал ее Ставицкой. – Пусть у тебя пока побудет… Не хочу брать с собой!

Заметив вопросительный взгляд виленчанки, Мажонас коснулся пальцем правого уха – нас, мол, могут прослушивать.