Губарев вышел из джипа. Он и еще один сотрудник, выбравшийся из «Газели», принялись о чем-то совещаться. Потом Губарев достал из кармана «Кенвуд» и стал с кем-то переговариваться по рации.

Когда Андрей вернулся, то сел на заднее сиденье, в компанию к Костину.

– Хочу сказать тебе кое-что, Алексей, чтобы не было между нами неясностей и недомолвок.

– Ты считаешь меня кретином? Сам, мол, полез в одиночку туда, где целое управление ничего не смогло накопать?!

– Твое дело, как себя называть. Я о другом… Ты не прав, Алексей: дела по «фармакомовским» не прикрыли! Просто копать стали более глубоко и более системно! И прежде всего начали обкладывать не мелочовку, а крупных особей! А они водятся преимущественно в Москве…

– Вот этого я не знал…

– До поры и не должен был знать. Ты для местных «фармакомовцев» и их крыши был вроде контрольного датчика, по показаниям которого можно судить о состоянии их дел, о том, как близко обл-управление службы продвинулось на их направлении. Не зря ведь они подвели к тебе своего человека…

– Свидерского?

– Да. Я полагаю, ты уже и сам многое про этого субъекта понял. Даже то, что его мочканули, инсценировав самоубийство, не изменит лично моего отношения к нему – сука, иуда, перевертыш!

– Блин… Мы с ним один кабинет делили на двоих! И часто стреляли сотенку-другую до зарплаты – то он у меня, то я у него.

– У Леонида денег было, как у дурака махорки. Просто он, осторожничая, не хотел до поры светить свои левые доходы. Ну а когда ты продвинулся слишком далеко, когда еще вдобавок случилась эта странная история с пропажей или похищением упаковки с ампулами… Вот тогда они решили действовать. Среагировали оперативно, резко и жестко!

– Еще одно подтверждение тому, что я… Да просто мудак, других слов нет!

– Сейчас не время посыпать голову пеплом! Алексей, тут имеется еще один немаловажный момент. Тебя могли бы шлепнуть – просто и без затей. Подстроили бы так, что ты застрелился из табельного ствола. Ну или повесился бы у себя в съемной квартире. А может, помер бы от передоза! У нас, кстати, в столице, это новая такая фишка: уже несколько сотрудников МВД и нашей конторы отошли в свет иной вроде как от передоза наркоты.

– А что им помешало так и поступить? Зачем было огород городить?

– Затем, что кое-кто хотел убить сразу двух зайцев! Тебя «упаковать», навесив пару жмуров, и заодно скомпрометировать всю нашу контору! Если всплывут сведения о криминальных делах «фармакомовских», а заодно и о тех силовиках, кто их покрывает, надо иметь на этот случай крепкие контраргументы! Ну что, теперь понял?

– Понял, хотя мог бы и пораньше сообразить.

– Ни хрена ты не понял! Не до конца еще врубился в тему!

– Ну так просвети меня.

– Слушай сюда, Костин! В недрах моего департамента шел процесс формирования сводной оперативной группы особого назначения! Планировалось в июле отправить сюда, в облцентр, довольно большое количество наших сотрудников! Тебя, Леша, собирались поставить на должность заместителя командира этой сводной группы! Группы, которой предстояло осуществить ряд мероприятий в регионе! Как раз по «фармакомовским»!

– А командиром?..

– Вижу, начал просекать… Меня! Ну а я назвал начальству твою кандидатуру, потому что нужна была помощь местных товарищей.

– Вон оно как… Даже не догадывался.

– Эти приготовления держали в секрете! Я тебя почему и вызванивал в последнее время! До поры не имел права раскрывать все карты. Предметный разговор должен был состояться в Москве, сразу после твоего приезда!

– Так вот почему мне так резко дали отпуск!

– Да, именно по этой причине!

Губарев хотел еще что-то добавить, но в машине заработала рация.

– Первый, я Восьмой. Мы уже на месте! Ведем наблюдение за объектом!

Водитель передал Губареву микрофон.

– Восьмой, я Первый. Вас понял. Доложите обстановку. Как близко вы от объекта?

– В пятистах метрах. Там, где вы указали! На виду только два охранника!

– А сам ангар?

– Соответствует описанию. Ангар и въездные ворота закрыты. На площадке одна легковая машина. Наверное, транспорт охранников! Пока никаких подозрительных передвижений не замечено!

– Добро. Оставайтесь на месте, продолжайте наблюдать! Я скоро буду у вас.

– Командир, можно я с тобой? – спросил Костин, видя, что Губарев собирается выходить.