Шрифт:
Выйдя из джипа, он направился в сторону расположенного в полусотне метров от стоянки «Макдоналдса». Римас не был уверен, что он поступает правильно. Человек, с которым он должен здесь встретиться, не решился прозвонить непосредственно ему, Мажонасу, на его сотовый. Не говоря о том, чтобы приехать для разговора в один из двух офисов агентства.
Просьба о встрече была передана через Петровича. Римас остро сожалел, что Стаса нет в городе, что ему не с кем посоветоваться. Неизвестно, когда вернется Нестеров и какие последствия повлечет за собой эта его странная поездка к «соседям». Именно он, Мажонас, остался за старшего. А значит, он и должен принимать решения – исключительно на свой страх и риск.
Слон пригляделся к людям, потребляющим фастфуд за столиками на летней террасе. Это были в основном приезжие, а также молодежь студенческого возраста. Нужного ему человека среди них не обнаружилось.
Он прошел в заведение. Посетителей здесь меньше, чем снаружи. Римас подошел к стойке. Ему в жизни приходилось пробовать всякую пищу. Например, мясо ползучих тварей, жареную саранчу, суши из рыбы-собаки («фугу»), а также листики дрянного салата и чищеную морковку, которыми, подобно кролику, питалась его прежняя подруга Вирга, убежденная вегетарианка. Мало чего найдется в этом мире, что бы он, Мажонас, не смог бы съесть в сыром или обработанном виде под рюмку живительной влаги. Но он никогда не ел и не мог себя заставить есть ту хрень, что подают в заведениях вроде «Макдоналдса».
Римас взял кофе-эспрессо, расплатился у кассы. Затем с подносиком, на который поставил дымящуюся парком чашку, направился к дальнему от входа столику, за которым питался в одиночестве его давний знакомый.
– Ну, – недружелюбно произнес Мажонас, усаживаясь напротив. – Вот он – я! Чего надо, Феликс? Зачем звал?
Он уставился на Монкайтиса, который уныло ковырял пластиковой вилкой остывшую ломкую картошку фри. Тот поднял голову, посмотрел на Мажонаса. Выражение глаз у него было каким-то собачьим. Как у пса, который служил хозяину верой и правдой – по своему собачьему разумению. Но был бит хозяином, бит крепко и больно палкой или дрыном. А потом пинком сапога – того сапога, к которому он льнул и который он лизал в приступе показной любви к хозяину – был изгнан прочь. Выброшен на улицу и теперь не знает, как будет жить дальше, где будет добывать пропитание…
– Мне влепили «строгача»…
– Всего лишь? – удивился Мажонас. – Я думал, что с тебя погоны сняли. И выперли из твоей конторы пинком под зад!
– К этому все идет, – тусклым голосом произнес старший инспектор ДГБ. – С завтрашнего дня меня приказом оформляют в четырехнедельный отпуск без содержания.
– Гуманные у тебя начальники. Я бы с тебя с живого шкуру содрал.
– Это еще не все. У нас грядут сокращения. В моем отделе собираются сократить три штатные единицы. Мне уже дали понять, что я первый кандидат на вылет.
– Я не понял… Тебе что, Феликс, срочно понадобилась жилетка, чтобы поплакаться? Так я на эту роль не подхожу.
Гэбист судорожно вздохнул.
– Вот как в жизни случается, Римас. Я десять лет верой и правдой служил своей стране и своему ведомству…
– Не физди! Такие, как ты, думают только про себя. Про свой личный карман и свой желудок! Кстати, теперь я понимаю, Феликс, почему ты в последнее время стал тупеть на глазах! – Римас с отвращением посмотрел на поднос гэбиста с остатками недоеденного бигмака. – Потому что жрешь всякую дрянь! Если человек употребляет в пищу дерьмо, он и сам становится… этой самой субстанцией!
– Никакой благодарности! – Монкайтис печально покачал головой. – Дослужился до того, что меня поносят последними словами!
– Хватит ныть! Выкладывай, что хотел сказать! На какую тему забил «стрелу»?!
– Да гори оно все ясным огнем… – Монкайтис вытер пальцем заслезившийся глаз. – Суки! Я для них каштаны из огня таскал! А меня… Меня!.. Как использованную вещь…
– Ты и есть использованный кондом! – сердито сказал Мажонас. – Некогда мне тут с тобой лясы точить. Вытри сопли и говори по делу!
– Наводку на вас дали ваши коллеги из охранной структуры! Они у нас под контролем… давно!
– Это ты про что?
– Про ту сумку, которую кто-то подбросил в сарай на хуторе…
– Как называется фирма?
Монкайтис подался вперед… И полушепотом произнес название одной из местных «апсауг» [18] .
– Почему я должен тебе верить?
– Дело твое, верить или нет. Но я говорю правду.
– Вопрос в том, почему ты вдруг решил выложить мне эту самую «правду».
18
Apsauga (литов.) – безопасность. Здесь: негосударственная служба безопасности, аналог российского частного охранного предприятия.
Монкайтис бросил на него странный взгляд.
– Я просто в курсе, что вы со Стасом обзавелись мощной «крышей». Что у вас появился сильный покровитель…
– Да? – Мажонас почесал пятерней в затылке. – А вот я не в курсе!
– Ладно тебе прикидываться… Пока вы будете под крылышком новой президентши, вас даже моя контора не сможет достать!
– А мы… Мы что, под крылышком уже? Мы перешли в разряд неприкасаемых?
– Можно подумать, что я сказал тебе новость.
– Так и чего ты хочешь? Так и говори: «Я хочу…»