Шрифт:
Но женщина выдавила только:
– Проклятые американцы…
Но вот лица, все лица растаяли, и Джэнсон остался один на один с жесткими глазами Демареста.
Демарест говорил, говорил не переставая.
– Прошлое – это целая страна. Страна, которую ты так по-настоящему и не покинул.
Это была правда.
– Ты ведь так и не мог выбросить меня из головы? – продолжал Демарест.
– Не мог, – дрогнувшим шепотом подтвердил Джэнсон.
– А все почему? Потому что нас связывают прочные узы. Сильные, неразрывные. Как сказал Уильям Блейк: [79] «Противостояние и есть истинная дружба». О, Пол, какое прошлое нас объединяет. Тебя оно навязчиво преследует? Меня преследует.
79
Блейк, Уильям – английский поэт, художник, мистик XVIII века.
Джэнсон молчал.
– Однажды правительство Соединенных Штатов вручило мне ключи от царства, позволило создать империю, подобной которой мир еще не видывал. Разумеется, я сделаю так, чтобы эта империя стала моей. Но, какими бы огромными ни были сейфы, вести бухгалтерию бывает непросто. Мне только нужно заставить тебя признать правду относительно нас с тобой. Это я сотворил тебя, Пол. Слепил из глины, так же как Господь когда-то сотворил человека.
– Нет.
Это слово вырвалось стоном из самых глубин души.
Демарест сделал еще один шаг вперед.
– Пора признать правду о самом себе, – мягко произнес он. – Между нами всегда что-то было. Что-то очень похожее на любовь.
Джэнсон пристально посмотрел на него, мысленно накладывая черты лица Демареста на облик легендарного гуманиста и находя точки совпадения даже после пластических операций. Его передернуло.
– Но гораздо ближе к ненависти, – наконец сказал Джэнсон.
Глаза Демареста жгли его двумя горящими углями.
– Это я сотворил тебя, и ничто этого не изменит. Признай правду. Признай, кто ты такой. И как только это произойдет, все станет совсем по-другому. Кошмары прекратятся, Пол. Жизнь станет гораздо проще. Поверь мне. Я всегда сплю спокойно. Только представь себе, Пол, – разве это не подарок?
Сделав глубокий вдох, Джэнсон вдруг поймал себя на том, что к нему вернулось отчетливое зрение.
– Мне это не нужно.
– Что? Ты не хочешь оставить кошмары позади? Ты лжешь, лейтенант, пытаешься обмануть самого себя.
– Я не твой лейтенант. И свои кошмары я не променяю ни на что на свете.
– Ты так до конца и не исцелился, потому что не желал исцеления.
– И это ты называешь исцелением? Ты крепко спишь, потому что то, что у тебя внутри – называй это душой, называй как хочешь, – давно мертво. Быть может, с тобой что-то случилось, что задуло этот огонек, быть может, его вообще никогда не было, но именно это делает нас человечными.
– Человечными? Ты хочешь сказать, слабыми. Люди всегда путают эти два понятия.
– Мои кошмары – это частица меня, – отчетливо и спокойно произнес Джэнсон. – Я должен жить с тем, что сделал на этой земле. Далеко не все мне нравится. Я творил добро и творил зло. Но что касается зла – я не желаю примирения со злом. Ты говоришь, что я могу избавиться от боли? Именно эта боль и дает мне понять, кем я являюсь, а кем нет. Именно эта боль дает мне понять, что я – это не ты.
Вдруг Демарест стремительно метнулся вперед и выбил револьвер у Джэнсона из руки. Оружие с громким стуком упало на мраморный пол.
Наведя свой револьвер Джэнсону в грудь, Демарест печально усмехнулся.
– Я пытался воззвать к твоему разуму. Пытался достучаться до тебя. Я так старался вернуть тебе понимание того, кто ты есть на самом деле. Я только хотел, чтобы ты признал правду – правду о нас обоих.
– Правду? Ты чудовище. Ты должен был умереть в «Меса Гранде». Я очень сожалею, что этого не произошло.
– Любопытно, как много и в то же время как мало ты знаешь. Каким ты можешь быть сильным и каким беззащитным. – Демарест покачал головой. – Этот человек убивает чужого ребенка и не может защитить своего собственного…
– Черт побери, о чем ты говоришь?
– Помнишь взрыв посольства в Калиго – весь твой мир содрогнулся до основания, не правда ли? Я так и думал, когда предложил этот план пять лет назад. Ты должен меня простить: мне была невыносима мысль о том, что у тебя будет ребенок. Пол-младший – нет, я не мог себе это представить. Такие вещи всегда гораздо проще организовать руками какого-нибудь местного дарования – повстанцев с безумными взорами, мечтающих об Аллахе и райских гуриях. Боюсь, лишь один я смог по достоинству оценить эту тонкую иронию: за всем этим стоит бомба, сделанная из удобрений. [80] Но ведь признайся положа руку на сердце: какой отец получился бы из тебя, детоубийцы?
80
Бомба, изготавливаемая из фосфоро– и азотсодержащих удобрений, доступных в свободной продаже. Непереводимая игра слов заключается в том, что второе значение английского слова fertilizer («удобрение») – «оплодотворение».