Через некоторое время машина остановилась в безлюдном месте где-то среди холмов к северу от пляжа Ботафого. Послу было приказано закрыть глаза. «Меня хотят убить», — пронеслось у него в голове.

Элбрик вспомнил, что год назад Джон Гордон Мейн, бывший заместитель Линкольна Гордона, назначенный потом послом в Гватемале, был убит, когда пытался отбиться от повстанцев, захвативших его машину. Элбрик драться не собирался, но и глаза закрывать не хотел. Он поднял руку, инстинктивно пытаясь отвести от лица направленный на него пистолет. И тогда другой человек ударил его рукояткой пистолета по голове. Удар потряс Элбрика. Он почувствовал, как по лицу потекла кровь.

Похитители вытолкнули посла из «кадиллака» и заставили перебраться в микроавтобус марки «фольксваген». Там ему снова приказали лечь на пол, а затем укрыли брезентом. Человек, приказывавший ему молчать, не пряча пистолет, сел на посла верхом.

Неизвестные переговаривались друг с другом, но к Элбрику никто не обращался. Так они ехали минут 20. Под брезентом Элбрик понемногу стал успокаиваться. Намерения похитителей пока были не ясны, но теперь он уже знал, что убивать его никто не собирался: если бы они хотели его прикончить, то сделали бы это там, на безлюдном месте среди холмов.

Автобус въехал куда-то и остановился. Все четверо встали, и один из них сказал, обращаясь к Элбрику: «Теперь можно встать. Смотрите только вперед и садитесь на сиденье. Если обернетесь — пристрелим».

Элбрик поднял голову. Похоже было, они въехали в небольшой крытый гараж. Двое вышли из автобуса, а двое остались с послом. Один из них сел на заднее сиденье, а другой встал у ворот гаража.

Было жарко. Осторожно, стараясь не оборачиваться, Элбрик сбросил с себя пиджак и попросил воды (он хотел промыть рану). Кто-то принес ведро и кувшин с питьевой водой.

Элбрик предположил, что похитители, видимо, решили дождаться темноты, а затем уже, не рискуя, вывести его из гаража. Было чуть больше трех часов дня. Учитывая, что весной здесь солнце садится поздно, Элбрик понял, что ждать придется долго. Он стал обдумывать ситуацию. Кто эти люди? Чего они от него хотят?

Одним из похитителей, все это время остававшихся в доме, был Фернандо Габейра — бывший репортер из газеты «Биномио» в Белу-Оризонти. В то время ему было 28 лет. Он делал не только большие успехи в журналистике, но и принимал все более активное участие в движении левых. В Рио он работал редактором «Жорнал ду Бразил» — влиятельной консервативной газеты — и одновременно преподавал в университете на факультете журналистики. Еще в Белу-Оризонти он понял, что в стране назревает военный переворот. И все же, когда это случилось на самом деле, Фернандо долго не мог прийти в себя.

После 1964 года в левом движении Бразилии произошел раскол. [7] Фернандо стал членом группы «МР-8» [8] — «Революционное движение 8-го октября» (в этот день погиб Че Гевара). В период наивысшей активности в организацию входило не более 100 человек. В июле спецслужбы ВМФ совершили облаву, арестовав 22 ее членов. После этого в рядах организации осталось лишь несколько человек. Именно это обстоятельство и побудило их совершить нечто из ряда вон выходящее.

Фернандо готовился к этому моменту загодя, проверяя себя на менее опасных делах. Он вставал в 5 часов утра и уезжал из Леблона (где находилась его дорогая квартира) на заводские окраины Рио. Там он обходил одна предприятие за другим и распространял листовки. Если бы его поймали, то, конечно, арестовали бы, посадили в тюрьму и пытали. На этом вся его карьера и закончилась бы.

Вскоре кто-то предложил попробовать похитить кого-нибудь в политических целях. В 1969 году эта практика еще не получила столь широкого распространения. Почему бы, подумали студенты, не захватить какую-нибудь важную персону и не потребовать затем выкуп? Но только не деньгами, потому что тогда они вряд ли могли бы рассчитывать на понимание и сочувствие простых бразильцев (а именно их сердца они и хотели завоевать). Лучше потребовать, чтобы в обмен освободили политических заключенных, которых без суда и следствия месяцами подвергают пыткам. Это требование не вызвало бы осуждения и было бы гуманным. Но возникал вопрос: сколько политзаключенных должно быть освобождено? Цифра, видимо, должна быть разумной. Посоветовавшись, решили, что 15 будет достаточно.

На обсуждение этой проблемы ушло полтора месяца. Время летело незаметно, и все вдруг осознали, что скоро уже 7 сентября — День независимости Бразилии. Заговорщики были единодушны в том, что этой датой надо непременно воспользоваться, поэтому их доселе абстрактные разговоры и споры начали принимать конкретный характер. Они вдруг поняли, что будущую свою жертву и держать-то негде. Но выход вскоре был найден. К тому времени они уже сняли дом на Барон-ду-Петрополис в северной части Рио и хотели разместить там редакцию подпольной газеты (редактировать ее должен был Фернандо). Одна из молодых женщин — членов группы «МР-8» каждый день водила туда своих детей с тем, чтобы соседи думали, что там живет какая-то семья. Как только к ней привыкнут, Фернандо начнет работать над газетой. Поскольку другого места у них не было, заговорщики решили использовать именно этот дом в качестве временной тюрьмы для Бэрка Элбрика.

Ни Фернандо, ни большинство его товарищей до этого даже не знали, кто такой Элбрик. Им было известно лишь то, что в Рио живет посол Соединенных Штатов и что его похищение станет большой сенсацией, а это, как ничто другое, заставит бразильское правительство вступить с ними в переговоры об условиях его освобождения.

(Позже, когда похищение дипломатов стало обычным явлением, бразильцы, прикидывая относительную ценность возможной жертвы, шутили, что для освобождения одного-единственного заключенного, посла Гаити, например, пришлось бы похищать дважды.)