— Да? — Валентин распластался за горой битого кирпича.

— Быстро, чтоб от зубов отскакивало, — деловито распорядилась девица, — самые распространенные гномьи имена.

— Тор.

— Еще?

— Гиви Зурабович.

— Какой еще Гиви Зурабович? — опешила Дашка. — Нет таких имен у гномов.

— У обычных нет, а у горных есть, — пропыхтел Валентин, перекатываясь в только что замеченную им полуобвалившуюся траншею незаконченных коммуникаций, — у них у всех имена грузинские.

Тут он сообразил, что по этой траншее можно вполне безопасно проползти до подстреленного им вояки и завладеть его автоматом.

— Та-ак, — прошипела Дарья, — эльфийские имена?

— Эльгард.

— Еще.

— ЛогоВАЗ.

— Ну ты и гад! По «Властелину Колец» в гоблинском переводе имена изучал?

— Вообще-то я сейчас гоблинов и прохожу, — начал выкручиваться Валентин.

Его все-таки засекли. По траншее ударила очередь, причем с третьего этажа, и юноше пришлось скакать, прижимая свободной рукой мобильник к уху. С этой высоты его убежище простреливалось прекрасно.

— Да сколько ж вас!

Последний прыжок вынес его обратно под прикрытие бетонных плит, между которыми лежал убитый им второй противник. Стажер прижал плечом мобильник к уху и нагнулся, чтобы поднять автомат.

— Что это там у тебя? — насторожилась Дарья.

— Говорю же тебе — гоблинов прохожу.

— Я слышу «калаш»!

Валентин навскидку выстрелил в мелькнувшую между плитами тень, и оттуда с тихим стоном выпало еще одно тело.

— Теперь ПМ, — сердито засопела девица.

— Я решил от теории к практике перейти, — пояснил юноша.

— С каких это пор гоблины разгуливают с «калашами»?

— Мы их технологии перенимаем, они — наши… — Гулкий выстрел заставил Валентина пригнуться. Мелкие дробинки рикошетом от бетонной плиты посекли лицо.

— А это уже помповуха, — по звуку определила Дарья, — ты что, в игрушки играешь?!

— Ага, в «Сталкера». — Валентин попытался протереть рукавом запорошенные пылью глаза. Рукав джинсовки сразу набух от крови, хлынувшей из рассеченной брови. Под ноги ему упала граната, сброшенная навесом с третьего этажа. — Ах ты, сволочь!

Валентин схватил ребристую лимонку и в прыжке, мощным броском вернул ее обратно хозяину. Этот взрыв Дарью доконал окончательно.

— Так, немедленно прекращай дурью маяться и садись за учебники! — завопила в трубку девица.

— Ну еще чуть-чуть! — взмолился стажер. — Осталось совсем немножко. По-моему, только один… нет, двое. Этого, с помповухой, я не учел! Хорошо замаскировался, гад! — Юноша рывком переместился с засвеченного места обратно под прикрытие кучи битого кирпича, на лету, в прыжке пристрелив затаившегося в засаде между рельсами предпоследнего киллера. — Где-то в стройке засел, не вижу. Сейчас, подожди.

— Ты как собираешься сдавать зачет, двоечник? Ты же ни черта не знаешь!

— Ну почему, я уже многое знаю. — Валентин промокнул мокрое от крови лицо рукавом куртки. — И, кажется, догадываюсь, где этот гоблин засел!

— Немедленно отключай компьютер и садись за учебники!

— Угу.

Последнего «гоблина» Валентин добил, ориентируясь на отчаянный мат полностью деморализованного киллера, перезаряжающего ружье. Этот был явно охотник. Он притаился в густых зарослях пожухшего репейника и крапивы, практически невидимый в своей камуфляжке на общем фоне серой от пыли травы. ПМ сухо щелкнул, оборвав поток непристойностей.

— Ты долго будешь мне еще нервы мотать?

— Тихо!

Голосок Дарьи в трубке послушно затих. Валентин прислушался. Со стороны окружной дороги до него донесся быстро приближающийся вой сирен.

— Вот теперь точно пора валить…

— Что?

— За учебники, говорю, пора. Домашнее задание делать. Так, целую, время дорого.

Валентин отключил мобильник, метнулся к бетонным блокам, выдернул из расселины между ними свой пакет и понесся во весь опор в сторону своего дома, спеша покинуть поле боя. Объясняться с милицией по поводу навороченной кучи трупов у него желания не было.

Бросив машину на служебной стоянке, Валентин двинулся к проходной скромного двухэтажного здания со скромной вывеской «РАМФИЛМОСКРОВФАБ», что в переводе на нормальный язык означало: Рамодановский филиал Московской кроватной фабрики. Клиентов у этой организации было мало, но фирма тем не менее процветала и, что интересно, работа велась круглосуточно. Для отвода глаз почти весь первый этаж был отдан под небольшой деревообрабатывающий цех, где честно работали краснодеревщики, на втором сидело их начальство, а глубоко внизу, под землей, располагалось главное: центральный офис конторы «Ангелы Миллениума». Работавшие сверху товарищи тоже были сотрудниками ФСБ, и главная их задача была не столько работать фуганком, сколько прикрывать офис конторы и заодно контролировать: не ведется ли скрытое наблюдение за приходящими на работу коллегами.