– Ух ты! – сказал кто-то, заглянувший в щелочку раньше нас.

– Осторожно!.. – голос Александра Васильевича, а потом – пахнуло сзади раскаленным и шершавым, я оглянулся: сияющий вихрь ворвался в спутник, разбрасывая нас, это был горячий от солнца песок, это был солнечный свет, это был страшный, ревущий шквал! Створка уплывала, и передо мной открывался уносящийся вниз песчаный склон, легкий белый взмывающий навстречу песок и розоватое солнце высоко и чуть справа, и все это спутник всасывал в себя, как громадный пылесос! Меня поволокло этим потоком, я не отцеплялся от створки, Вадим не отцеплялся от меня, сзади кричали: «Назад!» и «Осторожно!» – и вдруг пол ушел из-под ног, тяжесть подхватила нас, мы повалились, хватаясь друг за друга, и – закувыркались по склону…

АЛЯ

Она выпила три стакана воды один за другим, и все равно хотелось пить. В зеркале отражалось что-то малознакомое и злое. Пожалуй, все уже выветрилось из памяти, да и не – было сил… Она с отвращением покосилась на раскрытый блокнот. Нет. Просто не хочу.

Есть, оказывается, вещи, о которых лучше никому не знать.

А ведь это еще не конец, подумала она.

Или все-таки конец?

В том, давнем смысле?

Хорошо, что отправила девчонок… и Марк обрадуется…

Она представила себе, как это будет, и посмеялась – не слишком весело.

В гостинице было слишком шумно: человек двести, в основном молодые ребята, девушек меньше, все одетые по-полевому, с оружием – оружия было непривычно много, – собрались внизу, в холле, вокруг фонтана, среди пальм: сидели кто в кружок, кто поодиночке, что-то поправляли в снаряжении, пели. Аля заметила Слона: он стоял, окруженный другими, как взрослый человек среди ребятишек. Потом она увидела – чуть в стороне – Горбовского. Он слушал высокого и широкоплечего молодого человека с очень загоревшим лицом и почти белыми от солнца волосами. Человек что-то яростно, но шепотом Горбовскому доказывал.

Странно: этого человека она никогда в жизни не видела, но почему-то знала, что от него здесь и сейчас зависит почти все. Не от Горбовского и не от Слона. От него. Возникло незнакомое чувство: будто внутри нее пряталось маленькое дрожащее животное, и пряталось именно от него… от убийцы. Оно его узнало и теперь панически пряталось, и это могло плохо кончиться, потому что страх вдруг передался ей самой…

Горбовский увидел ее и помахал рукой, приглашая.

– Вот, Сашенька, это Максим. Девушек ваших я в корабль усадил и отправил… очень возмущались. Особенно младшая. Максим, это Александра, мой товарищ по Радуге. Она практически в курсе дела.

– Вы там побывали за несколько часов до нападения, – сказал, пожимая ей руку, Максим. Рука была хорошая. – Слон успел мне пересказать кое-что, а кое-что я и сам понял. То, что произошло с вами, называется инсайт. Уже были подобные случаи…

– С вами тоже? – почему-то догадалась я.

– Заметно? – Он улыбнулся.

– Да уж…

– Это пройдет, не слишком беспокойтесь. Кое-что остается надолго, но… Впрочем, это не так уж важно. Важно другое. Скажите, после того, как Попов извинился и покинул вечеринку, вы не заходили в его комнату?

– Нет. Я вообще туда не заходила.

– Это точно?

– Да. Я не была настолько невменяема…

– Но к комнате вы подходили?

– М-м… Видите ли, я не знаю, была это его комната или чья-нибудь еще… Мне послышался разговор из-за двери, я постучалась и попыталась войти, но было заперто. Я ушла.

– А почему вы хотели войти?

– Не знаю. Что-то… ну, зацепило, что ли… Не могу точно сказать.

– Разговор был слышен хорошо?

– Нет. Я не поняла, о чем говорили. Но будто бы спорили – мужчина и женщина. Потом я подумала, что это спектакль…

– Все то же самое, Леонид Андреевич, – повернулся Максим к Горбовскому. Тот горько покивал головой.

– Спасибо, Александра, – сказал Максим.

– Я чем-то помогла?

– По-крайней мере, одно существенное опасение отпало.

– Вы нашли его? Или кого-нибудь?

– Нет. Слишком буйная растительность. Целую армию можно спрятать…

– Постойте… – Аля вздрогнула от какого-то толчка изнутри. – А на кобальтовых шахтах вы были? На старых шахтах?

– Это где же такие? – задрал брови Горбовский. – Ты знаешь, Максик?

– Нет. Надо спросить Слона… Эф! – Максим взмахнул рукой. Слон мгновенно оказался рядом – воздушной волной Алю качнуло. – Ты слышал про какие-то заброшенные шахты поблизости?

– Поблизости – нет. Здесь же была запрещенная зона. Есть старые кобальтовые шахты на Мраморном берегу. Полторы тысячи километров. И есть соляные пещеры под Оз, но там полно туристов…

– Наверное, это там, – сказала Аля. – В смысле – на Мраморном…

Было почему-то трудно выговаривать слова.

– Откуда вам известно?.. – начал Максим, но Горбовский вдруг, оттолкнув его, сделал быстрое и неловкое движение, и Аля оказалась у него на руках. Тело стало невесомым и непослушным, неподотчетным.