– Ты мне анекдоты рассказывать будешь?

– Да нет. Просто ребята из гестапо спрашивают: может, выкрасть ее? Проще простого…

– Внизу?

– Ну да. Они внизу, мы здесь…

– И что мы с ней будем делать? Снова насаживать на крючок? Антон, не будь идиотом, она нужна нам живой приманкой, а не фаршем.

– Она наверняка много знает…

– Не исключаю. Но я не уверен, что она знает то, что нам нужно. Ты еще не забыл, что мы ищем?

– Так что, просто наблюдать?

– Длинное ухо уже отрастили?

– В процессе. Еще час-полтора.

– Тогда ждем. Я думаю, осталось недолго.

Штурмфогель сердито ткнул рычаг и тут же, чтобы не зазвонил опять, набрал номер коммутатора и потом – кабинета.

– Карл? Извини, что я вынужден просить тебя сделать «не знаю что», я знаю, как ты этого не любишь, но другого не остается. Слушай: я хочу, чтобы кто-нибудь из твоих ребят покопался в дрезденских архивах на предмет какой-то зацепки на этого Коэна. Там он, разумеется, Кохан. Я знаю, что в детстве… Есть же у тебя всякие умные мальчики с верхним чутьем. Не знаю. Странности, родственники, болезни… все, что угодно. Дом, где жил. Пойми, я не ставлю конкретной задачи, мне нужна любая информация… Ну, вот. Да, оно самое. Такое дерьмо, да. Ты уж извини…

Он положил трубку. Телефон тут же зазвонил вновь. Теперь это оказался Ганс-Петер.

– Эрвин, – сказал он, – я тут выбираю яхту, а поскольку ты командуешь операцией, то решил посоветоваться: что нам важнее – скорость или вместимость?..

– Скорость, – сказал Штурмфогель и повторил про себя: скорость. Скорость. Не допускать пауз. Не тормозить на виражах… – Да, Ганс-Петер, вот еще что: мне нужны аэрофотоснимки Ираклиона. Как можно более свежие и подробные…

Он опять уставился на досье и вдруг ощутил желание раскинуть пасьянс – а потом поступить так, как подсказывают карты.

Иногда это к чему-нибудь приводило.

Антон привез Хельгу, уже погруженную в транс, и с помощью Штурмфогеля устроил ее в удобном кресле. Транс был регулируемый, неполный, человек в таком состоянии при необходимости вполне мог себя обслуживать и даже общаться с другими – на простом бытовом уровне. Просто это отнимало лишние силы и снижало чувствительность.

– Мы решили, что так будет надежнее, – сказал он. – Не верю я в здешние телефоны.

– Как там, на месте? – спросил Штурмфогель.

– Курорт, – усмехнулся Антон. – Купаемся, играем в мяч. На лыжах еще не катались, но приглашения уже получили.

– Купаетесь? – не поверил Штурмфогель.

– Вода же теплая, – сказал Антон. – Вулкан…

– Ах да.

В отличие от того Женевского озера, что стыло внизу, это подогревалось небольшим живописным прибрежным вулканом. В результате вода припахивала серой и имела целебные свойства.

– Ну, вот, – сказала вдруг Хельга грудным незнакомым голосом. – С прибытием, мой Рекс!

– Хватит, хватит… – сказала она же, но голос теперь принадлежал мужчине. – Или мы будем разыгрывать влюбленную пару и по эту сторону двери?

– Почему бы нет?

– Ты знаешь почему. Нет-нет, я…

– Прости. Если ты думаешь, что все это время я мечтала только о том, чтобы ты меня трахнул, то это не так. Но для пользы дела иногда нужно уметь расслабиться. Лучшего способа человечество еще не придумало…

– Я ведь о другом…

– Другой не здесь…

– Все равно. Я не смогу смотреть ему в глаза… да о чем речь! Спать с женщиной своего брата – это почти то же самое, что спать с сестрой. Я знаю, я глуп, я старомоден, но я так не могу… Без обид, сестра?..

– Без. Братец Рекс…

Сколько яда в голосе, хоть выжимай и разливай по склянкам, подумал Штурмфогель.

– Что-то открывают.., бумага шуршит… – сказала Хельга уже от себя.

Пауза.

– Веревку не выбрасывай, пригодится, – мужской голос.

– Связывать кого-нибудь? – с надеждой – женский.

Долгая пауза.

– Вот тебе список…

– Ничего себе. Понадобится чертова прорва денег…

– Вот это пусть тебя не заботит. Смотри…

– Оуу!

Пауза.

– На все приобретения тебе дается неделя. Успеешь?

– Так… сейчас. Это просто, это тоже просто… Вот по этим двум пунктам могут возникнуть сложности, но, если я правильно понимаю, это второстепенные вещи…

– Здесь нет второстепенных вещей! Я хочу, чтобы ты это поняла: второстепенных вещей в нашем деле не бывает! Каждая мелочь имеет одну цену: жизнь и смерть. В том числе и твою жизнь…

– Да, мой Рекс, мой повелитель. Кстати, тебе не кажется, что из наших имен сам собой возникает очень серьезный довод? Может быть, это судьба?

– Прекрати, Ультима.