– Стрелы! – рявкнул Кука.

Пришлось срочно бросать свое состязание в меткости и укрываться за щитами.

Новый выстрел из катапульты оказался куда более удачным – поразил сразу двоих из охранения. Но по мере продвижения тарана всякий раз приходилось перенацеливать машину, посему выстрелы оказывались редкими и неточными. Выделить же несколько машин на стрельбу префект фабрума не решился – к стенам катилась вторая волна атакующих, и римские катапульты и баллисты методично выплевывали копья и камни, прореживая толпу.

Гул от свистящих стрел и копий, грохот метательных машин заставил гражданских спрятаться в бараки, а женщин выть от страха, но на варваров этот шум не производил впечатления. На место убитых тут же становились другие, а таран медленно продвигался к воротам. Римляне метали дротики уже не целясь – лишь на миг приподнимая щиты. И все же стрелы бастарнов находили свою добычу – уже троих раненых ауксиллариев свели вниз. Опасаясь, что стрелы отравлены, капсарии торопились не просто выдернуть наконечники из плоти, а вырезать с мясом и отсосать из раны кровь.

Лишь когда таран оказался у самых ворот, варвары на время перестали стрелять, чтобы не поразить своих. Тогда «славный контуберний» принялся уже не останавливаясь метать дротики – расстояние позволяло, но бастарны ловко прикрывались щитами и почти не несли потерь.

– Ставлю пять денариев, что они дымом каннабиса надышались, – пробормотал Кука, посылая вниз очередной дротик. – Недаром до рассвета костры горели.

– Жаль, ветер был не в нашу сторону, – отозвался Тиресий. – Нам бы тоже перепало.

Луций, появившийся на стене в самом начале атаки, носился как угорелый, подтаскивая снизу колчаны с дротиками – благо на складах лагеря всего было в избытке.

– Скольких уже убил? – всякий раз спрашивал Луций у Приска.

– Не знаю.

Приск в самом деле не знал. Он точно видел, что первый его удар достиг цели, поразив не защищенного кольчугой варвара в грудь. Но вскоре он перестал замечать, куда летят пущенные его рукой дротики – он сам превратился в некое подобие машины, настолько механическими сделались действия. Если бы кто-нибудь попросил его рассказать, что случилось с начала атаки, он бы не смог ответить.

– Порвут нас, порвут на куски… – приговаривал Кука, поражая новую цель. – Что скажешь, Тиресий?

Тот не отвечал.

Лишь короткое «хах» вырывалось из груди предсказателя во время очередного броска. К этому времени, заприметив полосу земли, куда реже попадали камни баллист, варвары установили там защитный плетень и вновь начали обстрел стены – с куда более близких позиций. В Приска попали, но он счастливо отделался: стрела угодила в лорику, опрокинула его, но стальные пластины не пробила.

Зато ауксилларию рядом не повезло. Стремясь бросить дротик как можно дальше, он потерял равновесие и после броска всем телом навалился на ограду. Один из брусьев, видимо, разбитый камнем из баллисты, треснул, и парень слетел со стены. Правда, он успел уцепиться за нижнюю планку ограды и еще несколько мгновений висел в воздухе. Извиваясь всем телом, неудачник безуспешно пытался вскарабкаться назад и пронзительно звал на помощь. А в него летели и летели стрелы. Вскоре он напоминал ежа, но так и не разжал пальцев, пока не умер…

Луций, застыв в обнимку с очередным колчаном, смотрел на эту страшную сцену и не мог сдвинуться с места. Лишь когда Кука ухватил его за плечо и рванул в сторону, мальчишка опомнился. Юный Луций, решив, что запас сделан вполне достаточный, встал рядом с Гаем и принялся метать дротики, и это, надо сказать, у него неплохо получалось. Во всяком случае, один раз он точно попал в живот бастарну. Но и сам тут же получил стрелой в лоб. К счастью, Приск заставил парня напялить шлем. Так что оглушенный мальчишка попросту осел на деревянный настил. Приск на всякий случай прикрыл его щитом. Стаскивать парня вниз было некогда.

Но, как ни старался контуберний Куки, варвары все же подтащили таран к воротам. Теперь бастарны принялись изо всех сил раскачивать бревно с обитой медью бараньей головой, пока «баран» не боднул ворота. Дубовые створки дрогнули, но устояли.

– Хорошо бы поджечь укрытие тарана, – заметил Приск. – Оно из коры и загорится, если в огонь еще плеснуть масла.

– Пусти-и! – завопил Малыш.

Он притащил огромный камень и швырнул его вниз, целя в опору, на которой был подвешен таран. Удар опору разнес, бронзовая баранья голова вместо ворот благополучно боднула землю. В этот момент один из ветеранов притащил несколько горящих головней, и легионеры принялись метать их вниз на сделанную из коры крышу таранного укрытия. А следом, как и собирался Приск, плеснули масла. Крыша враз загорелась. Бастарны стали выскакивать из-под укрытия, тут же попадая под удары дротиков.