Вскоре внизу получился неплохой костерок, теперь пожарная команда таскала на башни ведра с водой – обливать ворота, чтобы огонь не перекинулся на дубовые, обитые железными гвоздями створки. Метать дротики стало вроде бы не в кого – образовалась небольшая передышка.

Приск тут же принялся высматривать Нонния. Кука был прав: во время атаки самое лучшее – прирезать мерзавца и сбросить вниз. Не сразу Приск заметил Нонния – напротив, на соседней башне у ворот. Поначалу мелькнул шлем с поперечным гребнем, потом сверкающая серебром лорика. Безумный центурион даже не попытался замаскироваться, будто призывал на себя огонь дротиков и стрел снизу. Несколько варваров сумели приставить лестницу к стене и забраться наверх. Там их встретил Нонний. С мечом и щитом он ринулся на бастарнов. Первый тут же слетел со стены, второй следом. Ауксилларии, которыми командовал Нонний, метали вниз дротики и камни, пытаясь сбить варваров с лестницы. Бросив меч в ножны, Нонний тут же тоже стал метать дротики вниз, и каждый удар достигал цели. Два или три раза стрелы ударяли в его лорику, заставляя пошатнуться, но центурион лишь взрыкивал после каждого удара и только яростнее атаковал врага. Лестница вскоре лежала грудой деревяшек внизу, а рядом валялись тела бастарнов. А центурион продолжал посылать дротики – теперь в следующий идущий на приступ отряд варваров.

Добраться до Нонния, чтобы нанести удар в спину, не было никакой возможности.

«О, Фортуна, – мысленно взмолился Приск, да так горячо, как, кажется, еще ни разу не молился богам. – Даю обет: алтарь воздвигну, великолепнейший алтарь из чистейшего белого мрамора, если этого парня пронзит насквозь варварская стрела».

Он трижды прошептал свою клятву, всякий раз делая паузу и посылая в варваров дротик, как будто подтверждал свое обещание вражеской кровью.

– Что с ним?

Приск обернулся. Возле оглушенного брата стояла на коленях Кориолла. Она принесла на стену целую связку фляг и мешок с какой-то едой.

– Так, ничего страшного, в лоб приложили…

Вместо того чтобы испугаться, девушка, наоборот, выругалась, как старый центурион, схватила дротик, подбежала к перилам балкона и метнула его вниз. Попала в кого-то или нет – неведомо, поскольку Приск тут же ухватил ее за безрукавку и дернул, усаживая на настил рядом с братом.

– Я могу… я умею… – выдохнула девушка и попыталась подняться.

Приск провел в воздухе черту, давая понять, что выше линии ограды, укрепленной щитами, ей высовывать свою взбалмошную голову не след.

Она кивнула. Кажется, и сама сообразила, как глупо подставилась под удар – стрелы по-прежнему летели снизу, хотя уже не так часто, как в начале атаки. Это затишье могло обмануть даже опытного бойца: Молчуну, который высунулся точно так же неосторожно, стрела угодила в лицо, сбив нащечник шлема. Зажав ладонью развороченную щеку, легионер сам сполз по лестнице вниз.

Кажется, ранение Молчуна впечатлило Кориоллу – ей хватило воображения представить, что сталось бы с ее лицом, получи она подобную рану.

Приску стрелы оцарапали обе руки в нескольких местах – там, где кожа оставалась открытой – между металлом лорики и сработанными из кожи и металла наручей. Всякий раз он сам надрезал кожу глубже и отсасывал кровь.

И все же Кориолла умудрилась на четвереньках добраться до лестницы и точно так же вернуться, волоча за собой два колчана, набитые дротиками.

Несколько мгновений затишья – вот счастье. Приск взял одну из фляжек Кориоллы (вода в баклагах, которые они прихватили на стену, кончилась еще во вторую дневную стражу), остальные передал друзьям. Девушка наполнила их горячей водой, но по дороге вода остыла и сделалась лишь тепловатой, зато Кориолла не пожалела вместо винного уксуса хиосского вина. В мешке оказался хлеб и куски ветчины.

– Кориолла, ты наша спасительница! – пробормотал Кука с набитым ртом.

– Это Аристей все приготовил, – ответила девушка.

– Чего сам-то не принес? Трусишка…

– Не зевай! – заорал Пруденс. – Снизу! Стена!

Он примчался на опасный участок лично и привел с собой подкрепление – писцов, которых обрядили в доспехи. Верно, непросто Пруденсу было их выковыривать из канцелярии.

Впрочем, метать дротики даже писцы умели. Однако вовремя укрыться за щитами после броска сноровки не хватало, и вскоре канцелярия лишилась сразу двух преданных служителей.

– А эти здесь почему? – Пруденс воззрился на подростков, сидевших друг подле друга за щитами.

– Парня контузило, а девушка…

– Вниз! – заорал Пруденс.

Он успел пригнуться, так что камень, пущенный варварами из баллисты, пролетел мимо и грохнулся куда-то вниз, за стену. Снизу закричали.

– Вниз! Оба! Новички не дерутся! Девчонки – тем более!

– Но… – попыталась возразить Кориолла.

– Марш со стены! – заорал Пруденс.

Он буквально силой свел девушку и ее брата вниз по лестнице.

К вечеру Гая и Куку сменили. Напор осаждавших ослаб. Силы варваров тоже были не беспредельны. Лишь время от времени то один отряд, то другой приступал к стенам и открывал стрельбу из луков, чтобы тут же ретироваться. Наверняка считали, что времени у них в избытке, чтобы пробиться в лагерь.

А если они вечером займутся установкой новых машин, которые подтащат по льду с той стороны Данубия, то положение римлян станет почти отчаянным. Впрочем, префект фабрума тоже не зевал: в четвертую дневную стражу вдоль перил балкона натянули кожи, облив их к тому же водой – чтобы те не загорелись от шальной стрелы с комком горящей пакли.