Шрифт:
— Вот сразу видно военную жилку, а, Варбитц?
— Так точно, сэр, — ответил майор, у которого в руках были готовые бланки с контрактами.
— Бернард Курт! — представился полковник и протянул Ферлину руку. Тот ее пожал.
— Воевал? — спросил полковник.
— Так точно, сэр. Четыре года…
— М-да. Ну ладно, Варбитц, давай пиши, а я пока покурю…
— Вот пожалуйста, сэр! — сказал майор, протягивая начальнику сигареты.
— А у тебя какие?
— «Мимоза»…
— Я «Мимозу» не курю. «Арбалет» у тебя есть?
— Вообще-то нет, сэр, но для вас найдется, — признался майор и, достав из ящика другую пачку, протянул начальнику.
— Вот это другое дело, — сказал тот и, взяв у майора сигареты, одну сунул в рот, а пачку положил себе в карман.
Варбитц хотел было что-то сказать, но махнул рукой и, опустившись на стул, принялся заполнять формуляры.
— А вы тоже садитесь, ребята, — разрешил полковник и, щелкнув зажигалкой, прикурил сигарету. — Я бы и сам сел, да задницу вчера отбил. Поскользнулся на молодом льду и приземлился, блин, на пятую точку…
Полковник затянулся и уставился в потолок, где его вдруг заинтересовало большое желтое пятно.
— Варбитц, а что это у тебя на потолке, как будто нассали?
— Это протечка была, сэр, — ответил майор, не поднимая головы.
— Протечка… — произнес полковник и задумчиво уставился в стену.
Джек поерзал на стуле и покосился на Ферлина. Тот ему кивнул, дескать, все идет своим чередом.
— Готово! — выпалил майор, который даже взмок от усердия. — Значит, у нас тут имеется «Аркон», «Тардион» и «Барнурский союз». Чего изволите, мистер Стентон?
Он положил перед Джеком три документа с разными шапками. Джек почувствовал легкое головокружения. Какой же выбрать?
— А какие там условия? — пришел ему на помощь Ферлин.
— Самые большие деньги сулит «Барнурский союз». Новичку полагается тысяча восемьсот лир в месяц плюс четыреста лир за аренду вашей техники. «Аркон» и «Тардион» предлагают практически одинаковые условия — тысяча пятьсот плюс двести пятьдесят аренда, и тысяча четыреста пятьдесят плюс триста лир аренда.
— «Барнурский союз» нам не подходит, — сказал Ферлин. — Я про него плохое слышал.
— Ты прав, солдат, — подал голос полковник. — «Барнурский союз» отовсюду гонят, он потерял семь позиций из десяти. Банки не дают ему кредиты, на что он собирается солдат содержать, непонятно. Банкрот он и войну свою, считай, проиграл…
— Значит всего два, — произнес Джек, придвигая к себе оставшиеся два контракта. Снова закружилась голова, он почувствовал тошноту и даже прикрыл глаза.
— Ну что, сынок, если у тебя проблемы выбора, то мы их сейчас разрешим, — сказал полковник. Джек поднял глаза и увидел в руках отставника старую монету в полторы лиры.
Джек повернулся к Ферлину.
— Ну а почему нет? — сказал тот. — Пусть все решает случай.
— А… врач меня осматривать будет? — спросил Джек, пытаясь как-то отдалить этот волнующий момент.
— А зачем тебе врач? — удивился майор. — Руки-ноги на месте, очки не носишь. Худоват, правда, но на армейских харчах быстро в норму придешь. Итак, господин полковник ждет. «Аркон» — орел, «Тардион» — решка. Годится?
— Годится… — прохрипел Джек.
Полковник подбросил монету, она быстро завертелась в воздухе и, казалось, повисла на невидимой ниточке, словно и не собираясь падать. Джек следил за ней, затаив дыхание, и вскоре почувствовал, что ему уже не хватает кислорода, а монета все крутилась и крутилась.
Полковник хлопнул по столу, прибивая жребий длинной ладонью затем отвел ее в сторону и сказал:
— Решка!
84
На Джеке все было новое — исподнее белье, ушитый френч темно-синего цвета, штаны с отпоротыми лампасами, а вместо сапог настоящие ботинки, которые ему немного жали.
В портфеле, который пролежал в шкафу неизвестно сколько лет и который мать покупала еще в молодости, имелась смена одежды и еда на целую неделю — жирное мясо, жареные ломти картошки и маринованная речная осока.
— Как мать? — спросил Ферлин, поглядывая на уходящую в сторону Нура дорогу.
— Поплакала, — со вздохом ответил Джек.
— Деньги отдал?
— Ну конечно. Только она еще сильнее залилась, испугалась. Откуда, говорит, такие деньжищи. Вы, говорит, не разбойничаете там с Ферлином? Представляешь?
— М-да, — кивнул Ферлин.
— Тысяча четыреста семьдесят… Тысяча четыреста семьдесят… Так и повторяла. А представляешь, если бы я ей сначала все деньги показал?
— Сам-то ты как?