–  Другие считают, что есть.

–  Другие ошибаются, - ответил Гавин.
– Собери всех, кто хочет остаться с Отроками, и явись завтра утром на доклад к капитану Чубейну. Я с ним переговорю. Готов спорить, он сможет использовать вас как часть Гвардии Башни. Во время атаки Шончан он потерял много людей.

Киларк явно воспрял духом.

–  Вы, правда, это сделаете, милорд?

–  Ну конечно. Для меня было честью вами командовать.

–  Как вы считаете… не стоит ли вам присоединиться к нам?
– с надеждой в голосе спросил юноша.

В ответ Гавин покачал головой:

–  Меня ждёт другая дорога. Но, если будет угодно Свету, я буду неподалёку и смогу за вами приглядывать.
– Он кивнул в сторону комнаты.
– Иди, возвращайся к игре. С Максимом я тоже поговорю.
– Максим был угрюмым, сильным Стражем, который в настоящее время руководил занятиями.

Киларк благодарно кивнул и поспешил вернуться к остальным. Гавин пошёл дальше по коридору, сожалея, что его собственный выбор далеко не так прост, как у его бывших парней.

Задумавшись, он прошёл почти половину дороги к покоям Эгвейн, пока не сообразил, что именно он делает. «Мне нужно что-то, чтобы отвлечься». Время еще не столь позднее, возможно, стоило разыскать Брина и поболтать.

Он направился к старику. Если положение Гавина среди Айз Седай было странным, то у Брина положение тоже было, как минимум, необычным. С одной стороны - Страж бывшей Амерлин, с другой - генерал вторгшейся армии Эгвейн, и, наконец, вернувшийся из отставки великий полководец. Дверь к нему была приоткрыта, высвечивая полоску на голубых плитках пола в коридоре. Такая была у него привычка, когда он не спал и находился у себя, на случай, если вдруг понадобится кому-то из офицеров. Большую часть времени Брин отсутствовал, ночуя в одном из своих штабов, разбросанных в деревушках вокруг Тар Валона.

Гавин тихо постучал.

–  Войдите, - раздался знакомый решительный голос Брина. Гавин проскользнул внутрь и вернул дверь в прежнее приоткрытое положение. Полководец восседал за державшимся на честном слове столом, работая над письмом. Он глянул на Гавина: - Секундочку.

Молодому человеку пришлось подождать. Все стены были увешаны картами Тар Валона, Андора, Кайриэна и ближайших окрестностей. На многих из них были нанесены свежие пометки красным мелком. Брин готовился к войне. Характер пометок красноречиво указывал на то, что у Брина есть предчувствие, что ему придется оборонять от троллоков сам Тар Валон. На нескольких картах были изображены деревни, располагавшиеся в северной части страны, перечислены их укрепления, если таковые имелись, и их лояльность по отношению к Тар Валону. Их предполагалось использовать для пополнения припасов и как передовые позиции. На другой карте кружками были обведены древние сторожевые башни, укрепления и развалины.

В расчётах Брина прослеживалась методичная неумолимость и чувство острой необходимости. Старик не собирался возводить укрепления, только использовать уже имеющиеся. Он выдвигал войска только в те деревни, которые считал наиболее подходящими. На другую карту были нанесены подробности набора новобранцев.

До того как Гавин вошёл сюда, вдохнув запахи старой бумаги и горящих свечей, он не чувствовал реальности надвигающейся войны. Скоро, скоро она грянет. Дракон разобьёт печати на узилище Тёмного. Ярко-красным цветом на картах было отмечено то место, которое он назвал местом их встречи с Эгвейн - Равнина Меррилор. Она располагалась к северу - на границе с Шайнаром.

Темный будет выпущен на свободу. О, Свет! По сравнению с этим все личные проблемы Гавина - сущие пустяки.

Брин закончил письмо, присыпал его песком, свернул и протянул руку за воском и печатью.

–  Поздновато для гостей, сынок.

–  Знаю, но думал, что ты, наверное, ещё не спишь.

–  Так и есть.
– Брин капнул воском на письмо.
– Так что тебе было нужно?

–  Совет, - ответил Гавин, присаживаясь на табурет.

–  Боюсь, я плохой советчик, если речь идёт не о том, как лучше разместить отряд солдат или как укрепить подходящий холм. Тем не менее, выкладывай, о чём ты хотел поговорить?

–  Эгвейн запретила мне себя защищать.

–  Уверен, у Амерлин есть на то свои причины, - ответил Брин, осторожно приложив к письму печать.

–  Они глупые, - ответил Гавин.
– У неё нет Стража, а в Башне орудует убийца.
– «Одна из Отрёкшихся», - мысленно добавил он.

–  И то и другое верно, - согласился Брин.
– Но тебе-то какое до этого дело?

–  Ей нужна моя защита.

–  Разве она просила себя защищать?

–  Нет.

–  Вот именно. Насколько мне помнится, она не просила идти с ней в Башню. И повсюду таскаться за нею, словно пёс, потерявший хозяина, тоже не просила.

–  Но я ей нужен!
– настаивал Гавин.

–  Интересно. В прошлый раз, когда тебе взбрела в голову подобная мысль, ты с моей помощью разрушил всё, чего она добивалась долгие недели, все её труды по восстановлению единства Белой Башни. Иногда, сынок, наша помощь не нужна. И не важно, насколько бескорыстно она предлагается или насколько необходимой она кажется.

Гавин сложил руки на груди, не имея возможности опереться спиной о стену, боясь повредить карту с отмеченными садами, растущими в округе. Одна из расположенных поблизости от Горы Дракона деревень почему-то была обведена четырежды.