–  Они не попадут в ту же ловушку снова.

–  Нет, - сказал Итуралде.
– Но теперь они пойдут медленнее и осторожнее. Если мы встретим их в открытом бою, то проиграем. Если мы задержим их, выиграем время, то победим. Это - наш единственный выход, Йоли. Выжить до прибытия подмоги. Если она, конечно, придёт.

Йоли кивнул.

–  Наша следующая засада не будет столь же эффективной, - сказал Итуралде, - однако троллоки в душе трусливы. Знание того, что любая улица может внезапно привести их в гибельную западню, заставит их медлить и даст нам больше времени, чем потеря половины наших людей при попытке удержать стену.

–  Верно, - сказал Йоли. Он колебался.
– Но… Не значит ли это, что именно этого они от нас и ждут? Эта часть плана сработает, только если они боятся нашей засады.

–  Я предполагаю, что так оно и будет.

–  Но разве в таком случае мы не должны сделать что-то, чего они не ожидают? Вы сказали, что если мы чувствуем, что наш противник знает о наших планах, то мы должны их изменить.

–  Ты слишком много об этом думаешь, сынок. Иди и делай, что приказано.

–  М… да, милорд, - он поспешил прочь.

«Вот поэтому, - подумал Итуралде, - мне и не следует преподавать тактику». Трудно объяснить ученикам, что существует правило, которое превыше всех других: всегда доверяйте своим инстинктам. Троллоки будут напуганы. Он может это использовать. Он должен использовать любой шанс.

Родел не хотел слишком долго размышлять об этом правиле, чтобы не вспоминать о том, что он уже его нарушил. Поскольку всё внутри него кричало, что он должен был оставить этот город много часов назад.

–  Как ты думаешь, что задумал Перрин?
– спросила Берелейн, прогуливаясь вместе с Фэйли и Аллиандре.

Фэйли не ответила. Далёкое солнце, скрытое за облаками, мягко освещало угасающий день. Скоро оно зажжёт горизонт, а потом уступит своё место ночи. Через два дня Перрин отправится на суд. Она знала, что он откладывал его специально, надо дать Аша’манам больше времени, чтобы решить странную проблему с вратами.

Их армия становилась всё больше, до сих пор к ним присоединялись всё новые и новые люди. Разведчики докладывали, что силы Белоплащников тоже увеличивались. Не так быстро, но всё же росли. В подобные дни армия являлась символом силы и, по меньшей мере, наличия еды.

Растущие поблизости деревья кривокорня жадно пили воду из ручья, текущего рядом с лагерем Перрина. Это были очень странные растения: их корни уходили прямо в воду, а стволы были словно из гладкого стекла, слипшегося при застывании. В Салдэйе ничего подобного не было. Казалось, пара неосторожных шагов - и угодишь в болото.

–  Не хочешь отвечать?
– спросила Берелейн. В последнее время она казалась рассеянной.

–  Вот о чём я подумала. Возможно, будет неплохой идеей послать представителя к армии Белоплащников. Как думаешь, Перрин позволит мне отправиться поговорить с ними? Возможно, мне удастся внести свой вклад в его защиту.

Она опять подняла эту тему.

–  Нет, - сказала Фэйли.
– Ты же знаешь, он твёрдо решился на этот суд, Берелейн.

Первенствующая сжала губы, но не стала настаивать. Три женщины продолжили свою прогулку в сопровождении десятка Дев. Раньше Фэйли, возможно, и пожаловалась бы на подобное внимание. Но только до того, как её так неожиданно и так легко захватили.

В отдалении она увидела группу беженцев, покидающих лагерь, уходящих по пересечённой местности на юго-восток. До того, как с вратами всё пошло наперекосяк, удалось переправить около десяти тысяч людей в сельские районы Кайриэна. Их заранее предупредили хранить молчание. Перрин не хотел, чтобы кому-то ещё стало известно его местонахождение. Женщины сохранили бы тайну, но мужчины, конечно, как всегда всё разболтают.

О проблемах с вратами знали немногие; Перрин объявил людям, что Аша’манам нужно сохранить силы для битвы с Белоплащниками. В определённой степени это было правдой. Однако некоторые беженцы попросили разрешения уйти пешком. На дорогу Фэйли им давала немного золота или украшений из запасов Севанны и желала доброго пути. Удивительно, как много людей хотели вернуться домой в земли, находящиеся под властью Шончан.

Несмотря на их отбытие, армия Перрина росла день ото дня. Фэйли и остальные прошли мимо большой группы людей, упражняющихся во владении на мечом. Решившие обучаться беженцы теперь представляли собой силу приблизительно в двадцать пять тысяч человек. Они тренировались до самой темноты. До Фэйли доносились строгие выкрики Тэма.

–  Хорошо, - продолжала размышлять Берелейн.
– Но что же Перрин задумал? К чему этот суд? Ему что-то нужно от Белоплащников?

Она обошла вокруг скрюченного ствола кривокорня. Первенствующая, как и многие другие, подозревала в действиях Перрина скрытые мотивы, которых на самом деле не было. Он был бы очень удивлён, узнав о приписываемых ему интригах.