Проклятый пепел! Мэт погнался следом. Если тварь справится со всеми фонарями, то, с учётом плотной облачности, Мэту придётся сражаться в полной темноте!

Грубо нарушая приказ Мэта и рискуя собственной жизнью, Талманес метнулся вперёд, пытаясь спасти хотя бы один из фонарей. Он схватил его и помчался по улице. Голам бросился следом. Мэт выругался.

Ничего не оставалось, только догонять. У Талманеса была приличная фора, но голам был очень быстр. Он уже почти нагнал жертву, но Талманес сделал рывок в строну и взлетел по ступенькам соседнего дома. Чудовище бросилось на Талманеса, и тому пришлось уворачиваться. Мэт мчался к ним изо всех сил.

Фонарь выпал из рук Талманеса, и выплеснувшееся масло разлилось по фасаду здания. Сухое дерево мгновенно вспыхнуло - по разлитому маслу побежали языки пламени, осветив голама. Тварь снова кинулась к Талманесу.

Мэт метнул ашандарей.

Копьё с длинным широким лезвием не предназначалось для метания, но у него не было под рукой ножа. Мэт целился в голову, но голам об этом никогда не узнает, поскольку Мэт самым жалким образом промазал. К счастью, оружие упало между ног голама.

Тварь споткнулась, тяжело ударившись о камни мостовой. Талманес успел взобраться обратно на крыльцо полыхающего дома.

«Хвала моей удаче», - подумал Мэт.

Голам выпрямился и сделал шаг по направлению к Талманесу, но потом взглянул вниз на то, что ему помешало. Тварь с кривой ухмылкой оглянулась на Мэта - половина её лица была скрыта в тени отсветов горящего здания. Чудовище подобрало с земли ашандарей с привязанным к нему медальоном, затем взмахом руки отбросило оружие. Разбив стекло, ашандарей влетел в горящий дом.

Внутри загорелись лампы, словно жители дома только что обнаружили, что прямо у них под носом происходит драка. Талманес переглянулся с Мэтом. В следующий миг кайриэнец вломился сквозь дверь прямо в огонь. Подсвеченный со спины огнём голам повернулся к Мэту. Пламя быстро распространялось по дому, и когда тварь немыслимо быстро бросилась к Мэту, его сердце тревожно забилось.

Мэт сунул вспотевшие руки в карманы кафтана. Едва голам протянул свои лапы к шее Мэта, тот успел что-то выхватить каждой рукой и ударить по пальцам чудовищу. Послышалось шипение, словно мясо бросили на гриль, и голам завопил от боли. Выпучив глаза, он отступил и вытаращился на Мэта.

У которого в каждой руке было по лисьему медальону.

Он выпустил их из рук, раскручивая на длинных цепочках. Свет пожара отразился от медальонов, и, вращаясь, они светились словно сами по себе. Мэт ударил ими голама по руке.

Тварь заскулила, отступив ещё на шаг.

–  Но, как?
– потребовала она ответа.
– Как?

–  Я и сам до конца не понял, - Илэйн сказала, что её копии не совершенны, но свою работу они выполняли как надо. Если они способны ранить голама, остальные их свойства его не волнуют. Мэт широко улыбнулся, взмахнув впереди себя вторым медальоном.
– Полагаю, мне просто повезло.

Голам посмотрел на него, а потом взбежал по ступенькам в горящее здание. Он нырнул внутрь, возможно, решив сбежать. Но Мэт вовсе не собирался позволять ему удрать на этот раз. Мэт бросился следом по лестнице и нырнул в горящий дверной проём, он протянул руку и Талманес, высунувшись из боковой комнаты, вложил в неё ашандарей.

Мэт схватил оружие, оставив медальоны болтаться на запястьях. Голам развернулся навстречу. Коридор уже пылал. От стен и потолка исходил нестерпимый жар. Потолок был окутан дымом. Прижав платок к лицу, Талманес закашлялся.

Зарычав, голам повернулся к Мэту и атаковал. Мэт встретил тварь на полпути широкого коридора, выставив ашандареем блок перед скрюченными, будто когти, пальцами голама. Пятка копья дымилась и слегка обуглилась от пребывания в огне. При движении от него в воздухе оставался дымный след.

Вращая ашандарей со всей силой, Мэт атаковал, оставляя вокруг себя вихрь дыма. Голам пытался его ударить, но Мэт выпустил одной рукой копьё и метнул медальон с руки словно кинжал, целясь в лицо твари. Она взвыла и отступила назад. Её лицо было обожжено и дымилось. Мэт шагнул вперёд и впечатал упавший на пол медальон пяткой ашандарея в пол. Подцепив его, он вновь послал лисью голову в лицо твари.

Он начал наступать, рубанув ашандареем, и несколько пальцев твари улетели в сторону. Конечно, у твари не было крови, и она, похоже, не испытывала боли от обычной раны, но это её немного задержит.

Зашипев, голам выпрямился с горящими от гнева глазами. Тварь больше не улыбалась. Она рванула вперёд, превратившись в размытое пятно, но Мэт крутнулся и рубанул противника по груди, вспоров рубашку песочного цвета. Затем он хлестнул вторым медальоном по пальцам голама, которыми тот вцепился в руку Мэта, вспоров на ней кожу, и забрызгав стену холла кровью.

Мэт удовлетворённо хмыкнул. Голам взвыл, отпрыгнул назад в горящий коридор. От жара и напряжения сил Мэт покрылся потом. Ему не справиться с этим чудовищем. Долго ему не продержаться. Но это и не важно. Он заставил себя последовать за голамом, быстро вращая ашандарей перед собой, так что он превратился в размытый круг. Он снова ударил тварь плашмя - медальоном. Едва тварь оправилась от удара, он метнул второй медальон ей прямо в лицо, заставив пригнуться. В тот же миг он пнул третий предмет, попав созданию в шею.