–  Вознаграждение?
– нахмурившись, переспросил Гайбон.
– На это мероприятие вы попросили помощи у Короны. Ни о каком вознаграждении и речи быть не может.

–  Вообще-то, - вмешался Талманес, предварительно прочистив горло, - мы только что избавили город от ужасного монстра-убийцы, который, только по последним подсчётам, убил около дюжины горожан. Поэтому мы вправе требовать награды.
– Всё это он произнёс с совершенно невозмутимым выражением на лице. Умница.

–  Треклятски верно, - согласился Мэт. Остановить голама и получить за это плату. Это была великолепная, словно солнечный день, мысль - для разнообразия. Он кинул свой платок Гайбону и вышел наружу, оставив недовольных женщин Родни стоять, сложив руки на груди. Почему это женщины сердятся на мужчину, даже если он выполнил ровно то, что обещал, рискуя при этом собственной шеей?

–  Извини за пожар, Мэт, - сказал Талманес.
– Я не собирался швырять фонарь. Я знаю, что мне полагалось всего лишь заманить его внутрь здания.

–  Всё равно сработало отлично, - ответил Мэт, оглядывая пятку копья. Повреждения были незначительны.

Им не было известно, где конкретно, и станет ли вообще нападать голам, однако Гайбон отлично справился со своей частью - убрал всех жильцов из близлежащих домов и выбрал подходящий холл для создания врат. А потом направил Талманесу курьера из числа бойцов Отряда с посланием, куда именно следует бежать.

Ну что же, идея Илэйн и Бергитте с вратами сработала, даже если не так, как было запланировано. Всё равно это лучше, чем сумел бы придумать сам Мэт. Его собственный план не шёл далее, чем попытаться вбить один из медальонов поглубже в глотку голама.

–  Идём, заберём Сеталль и Олвера из гостиницы, - предложил Мэт, - и вернёмся в лагерь. Хватит с нас развлечений. Пора уже, проклятье.

Город Марадон пылал. От десятков зданий поднимались неистовые извивающиеся столбы дыма. Предусмотрительно составленная планировка города не давала пожару распространяться слишком быстро, однако не могла его остановить. Люди и пища для огня - они всегда рядом.

Итуралде сидел, скорчившись внутри разрушенного здания; слева от него была развалившаяся каменная кладка, справа - небольшая группа салдэйцев. Он бросил дворец почти сразу. Его наводнили отродья Тени. Итуралде наполнил его маслом - сколько того удалось найти, а затем приказал Аша’манам поджечь здание. Запертые там, как в ловушке, нашли свой конец сотни троллоков и Исчезающих.

Итуралде выглянул из окна своего нынешнего убежища. Он мог бы поклясться, что видел снаружи кусок чистого неба, но из-за пепла и дыма нельзя было сказать наверняка. Соседнее здание горело настолько сильно, что он чувствовал жар даже через камень.

Он использовал дым и огонь как оружие. На поле боя почти всё можно использовать с пользой. В данном случае, как только Йоли согласился, что город потерян, они прекратили его защищать. Теперь город служил огромной западнёй.

Улицы образовывали лабиринт, который Итуралде изучил с помощью салдэйцев, чего нельзя было сказать о его противнике. Каждая крыша давала преимущество, каждый переулок стал скрытным путём отступления, каждая площадь - потенциальной ловушкой.

Троллоки и их командиры совершили ошибку. Они решили, что Итуралде заботит защита города. Не на того напали. Единственное, о чём он беспокоился - это о нанесении им максимально возможного урона. Поэтому он использовал их заблуждения против них. Да, армия противника была велика. Но каждый, кто когда-либо пробовал истреблять крыс, знает: если крысам есть, где спрятаться, размер молота не имеет значения.

Очередная группа тварей нерешительно вышла на почерневшую улицу напротив здания, где скрывался Итуралде. Троллоки огрызались и с опаской покрикивали друг на друга. Некоторые принюхивались, но дым лишил их обоняния. Они не заметили ни Итуралде, ни его небольшой отряд, находившийся в здании.

С другого конца улицы донёсся цокот копыт. Троллоки завопили, и отряд поспешил построиться, выставив чудовищные зазубренные копья, уперев древка в мостовую. Нападать на такой строй для кавалерии было бы самоубийственно. Троллоки научились осторожности.

Но они учились недостаточно быстро. Кавалерия показалась в поле зрения, оказавшись единственным всадником, ведущим группу израненных и утомлённых лошадей. Отвлекающий манёвр.

–  Давай!
– приказал Итуралде. Сидевшие рядом лучники выпрямились и пустили из окон стрелы по троллокам. Часть тварей погибла, остальные развернулись и атаковали.

И тогда из боковой улицы галопом вылетел конный отряд с копытами обёрнутыми тряпками, чтобы заглушить топот. Его приближение потонуло в стуке подков отвлекающей группы. Топча и убивая троллоков, салдэйцы промчались сквозь их ряды.

Лучники с криками взялись за мечи и топоры и бросились добивать раненых троллоков. Хвала Свету, с этим отрядом не было Исчезающего. Итуралде поднялся на ноги, обвязав мокрым платком лицо, защищаясь от дыма. Его усталость, когда-то прятавшаяся глубоко внутри, теперь медленно возвращалась. Родел боялся, что если она возьмёт верх, он рухнет без сознания. Это будет плохо для боевого духа воинов.