Комната погрузилась в тишину.

–  В таком случае мы отступаем, - сказал Башир.
– Нэфф, нам понадобятся врата.

–  Есть, лорд Башир, - худой мужчина с квадратным лицом носил чёрную куртку и значок Аша’мана с изображением дракона.

–  Мэлейн, собери кавалерию и построй снаружи. Постарайся, чтобы всё выглядело, как будто мы собираемся атаковать. Это задержит их и заставит быть настороже. Мы же эвакуируем раненых, а затем переправим отряд кавалерии атаковать с другой стороны…

–  Во имя Света и надежды на возрождение!
– внезапно послышался чей-то возглас.

Все, кто был в комнате, в потрясении обернулись на восклицание; это были не те слова, которые доводилось слышать каждый день.

Молодой солдат стоял у окна, глядя в зрительную трубу. Башир выругался и поспешил к нему, остальные столпились вокруг, некоторые достали собственные зрительные трубы.

« Что ещё стряслось?– подумал Итуралде, поднимаясь, несмотря на усталость, и поспешил следом за остальными.
– С чем ещё они могли столкнуться? Опять драгкары? Гончие Тьмы?»

Он выглянул в окно, и кто-то передал ему зрительную трубу. Он приставил её к глазам и убедился, что, как он и предполагал, здание оказалось достаточно высоким, чтобы увидеть через городскую стену расположенное снаружи поле битвы и даже то, что было за ним. Башни, находившиеся на вершине холма, были сплошь покрыты воронами. Сквозь трубу он мог видеть троллоков, удерживавших высоту и его бывший передовой лагерь, башни и валы.

За холмом, из прохода надвигалась устрашающая масса троллоков, во много раз превосходящая числом ту, что осаждала Марадон. Казалось, армия монстров тянется бесконечно.

–  Мы должны уходить, - сказал Башир, опуская трубу.
– Немедленно.

–  Свет!
– прошептал Итуралде.
– Если эта армия пройдёт мимо нас, ни в Салдэйе, ни в Андоре, ни в Арад Домане не найдётся ничего, что могло бы её остановить. Пожалуйста, скажите мне, что лорд Дракон, как и обещал, заключил мир с Шончан!

–  В этом, - прозвучал сзади тихий голос, - как и во многом другом, я успеха не добился.

Итуралде повернулся, опуская зрительную трубу. Высокий мужчина с рыжеватыми волосами вошёл в комнату - мужчина, с которым, казалось, Итуралде никогда раньше не разговаривал, несмотря на знакомые черты.

Ранд ал’Тор изменился.

Возрождённый Дракон был так же уверен в себе, так же держался прямо и ждал беспрекословного повиновения. И в то же время всё в нём казалось другим. Теперь в нём не было и тени былой подозрительности. То, с какой заботой он изучал Итуралде…

Однажды его взгляд, холодный и бесчувственный, убедил Итуралде последовать за этим человеком. Эти глаза тоже изменились. Раньше Итуралде не замечал в них мудрости.

« Не будь тупоголовым бараном, - подумал Итуралде, - Нельзя сказать, мудр ли человек, только взглянув ему в глаза». И всё же о Драконе он мог это сказать.

–  Родел Итуралде, - произнёс ал’Тор, сделав шаг вперёд и положив ладонь на его плечо.
– Я бросил тебя и твоих людей в тяжёлом положении, против превосходящего по силам противника. Пожалуйста, прости меня.

–  Я сделал этот выбор сам, - сказал Итуралде. Странно, но он уже чувствовал себя менее уставшим, чем несколько мгновений назад.

–  Я осмотрел твоих людей, - произнёс ал’Тор, - Так мало осталось, и все они избиты и изранены. Как ты удерживал город? То, что ты сделал - чудо.

–  Я делаю то, что должно быть сделано.

–  Ты, должно быть, потерял много друзей.

–  Я… Да.
– Какой ещё ответ можно было дать? Отрицать это - всё равно, что опозорить память о них.
– Вакеда пал сегодня… Раджаби… его убил драгкар. Анкаер. Он продержался сегодня до обеда. Так и не узнал, почему тот трубач протрубил слишком рано. Россин отправился это выяснить. Он тоже мёртв.

–  Мы должны покинуть город, - сказал Башир с поспешностью.
– Мне жаль. Но Марадон потерян.

–  Нет, - тихо сказал ал’Тор.
– Тень не получит этот город после того, что сделали эти люди, чтобы его удержать. Я не позволю.

–  Благородный порыв, - сказал Башир, - но мы не… - он умолк под взглядом ал’Тора.

Эти глаза. Такие глубокие. Они казались сияющими.

–  Они не возьмут этот город, Башир, - повторил ал’Тор, в его тихом голосе прозвучала нотка гнева. Он махнул рукой в сторону, и в воздухе появились врата. Внезапно звуки барабанов и крики троллоков стали ближе.
– Мне надоело, что я позволяю ему причинять боль моим людям. Отзовите ваших солдат.