Внезапно, день, казалось, померк.

–  Снова ал'Тор, - вспыхнул Гавин.
– Он преследует меня даже здесь.

–  Даже здесь?
– переспросила она с улыбкой.
– Полагаю, именно в этом саду мы впервые с ним повстречались.

Гавин не ответил. Он поглядел на север, проверяя, каким было небо в том направлении. Там висели зловещие тёмные облака.

–  Отец - он, верно?

–  Даже если бы им оказался он, - не моргнув глазом, парировала Илэйн, - то было бы благоразумнее это скрывать. Дети Дракона Возрождённого обязательно станут мишенями.

Гавин почувствовал дурноту. Он подозревал это с самого начала, когда выяснилось, что она беременна.

–  Чтоб мне сгореть, - выпалил он.
– Илэйн, как ты могла? После всего того, что он сделал с нашей матерью!

–  Ничего он с ней не делал, - ответила Илэйн.
– Я могу привести тебе кучу свидетелей, которые это подтвердят, Гавин. Мать исчезла прежде, чем Ранд освободил Кэймлин.

Когда она произносила его имя, её взгляд наполнялся любовью.

–  С ним что-то происходит, я это чувствую. Чувствую, что он меняется. Очищается. Он разгоняет облака и заставляет розы цвести.

Гавин вскинул бровь. Она решила, что розы зацвели из-за ал'Тора! Ну, любовь способна заставить человека вообразить себе самые странные вещи, а поскольку человек, о котором она вела речь, был Возрождённым Драконом, то некоторая безрассудность вполне ожидаема.

Они приблизились к небольшим мосткам, ведущим к пруду. Он не забыл, как купался в нём будучи ребёнком, и какой нагоняй получил потом. Не от матери - от Галада, хотя мать удостоила его строгим разочарованным взглядом. Ни одна живая душа не знала, что он очутился в воде только из-за того, что его толкнула туда Илэйн.

–  Ты никогда об этом не забудешь, правда?
– спросила Илэйн.

–  О чём?
– ответил он вопросом.

–  Ты думал о том случае, когда ты свалился в пруд во время встречи матери с представителями дома Фара.

–  Свалился? Ты столкнула меня!

–  Ничего подобного, - чопорно заявила Илэйн.
– Ты красовался, балансируя на столбе.

–  А ты потрясла мостки.

–  Я просто на них взошла, - сказала Илэйн.
– Сильно, но я решительная личность. У меня сильная поступь.

–  Сильная! Это неприкрытая ложь.

–  Нет, я просто творчески преподношу правду. Я же теперь Айз Седай. Это наш талант. А теперь скажи, ты собираешься покатать меня по пруду или нет?

–  Я … покатать тебя? Когда это тебе пришло в голову?

–  Сейчас. Ты разве не слушал?

Гавин ошеломлённо покачал головой.

–  Прекрасно.

Позади них несколько телохранительниц заняли свои посты. Они всегда были рядом, зачастую во главе с высокой женщиной, которая воображала себя сказочной Бергитте. Возможно, она действительно имела сходство с Бергитте - по крайней мере, она отзывалась на то же имя - и служила в ранге Капитан-Генерала.

К гвардейцам присоединилась растущая группа слуг и посыльных. Близилась Последняя Битва, и Андор к ней готовился. К сожалению, большинство приготовлений требовало неусыпного внимания Илэйн. Гавин даже слышал занятную историю, случившуюся около недели тому назад, про то, как Илэйн носили на городскую стену прямо в кровати. До сих пор ему не удавалось выпытать у неё - правда это или нет.

Он помахал Бергитте - та бросила на него угрюмый взгляд, когда он подвёл Илэйн к маленькой вёсельной лодке на пруду.

–  Я обещаю не свалить её в воду, - выкрикнул Гавин. И добавил шёпотом:

–  Хотя у меня может получиться грести «сильно» и перевернуть нас вверх днищем.

–  Ой, помолчи, - ответила Илэйн, садясь в лодку.
– Здешняя вода не годится для младенцев.

–  Возвращаясь к разговору о них, - сказал Гавин, оттолкнув лодку ногой и шагнув в неё следом. Лодку качало из стороны в сторону, пока он не сел.

–  Разве в твоём «положении» тебе не нужно больше ходить?

–  Я скажу Мелфани, что должна была воспользоваться возможностью перевоспитать своего злодея-братца. Тебе может сойти с рук что угодно, если задашь кому-нибудь хорошую взбучку.

–  А я её получу? Взбучку?

–  Не обязательно, - её голос был мрачен. Гавин установил вёсла и опустил их в воду. Пруд был невелик, его едва-едва хватало, чтобы оправдать наличие лодки. Но пребывание на воде, среди водомерок и бабочек, дарило спокойствие.

–  Гавин, - начала Илэйн, - почему ты оказался в Кэймлине?

–  Это - мой дом, - сказал он, - почему бы мне не быть здесь?

–  Я беспокоилась о тебе во время осады. И, наверное, отправила бы тебя в бой. Но ты оставался вдалеке.