Её сопровождало двое. Одна - пухлая молодая женщина с тёмными волосами, другая - крепкая, средних лет. Именно она только что с ним заговорила. У неё были широкие, казавшиеся невинными глаза. И ещё она казалась напуганной.

–  Что такое, Марилле?
– спросила Димана.

–  Этот нож, - сказала Марилле, указывая на руку Гавина.
– Марилле видела такой же раньше!

– Явидела такой же раньше, - поправила Димана.
– Ты человек, а не вещь.

–  Да, Димана. Тысяча извинений, Димана. Марилле… Я не допущу ошибки вновь, Димана.

Гавин поднял бровь. Что не так с этой женщиной?

–  Простите её, милорд, - сказала Димана.
– Марилле долгое время была дамани, и она с трудом привыкает.

–  Ты шончанка?
– сказал Гавин.
– Ну конечно. Я должен был заметить акцент.

Марилле энергично кивнула. Бывшая дамани. Гавин похолодел. Эту женщину учили убивать с помощью Силы. Третья женщина хранила молчание, наблюдая с любопытством. В ней признаков раболепия и близко не было.

–  Мы должны идти, - заявила Димана.
– Для неё не больно-то хорошо видеть то, что напоминает о Шончан. Пойдём, Марилле. Я полагаю, это просто трофей, который лорд Траканд взял в битве.

–  Нет, постойте, - сказал Гавин, поднимая руку, - ты узнаёшь этот клинок?

Марилле посмотрела на Диману, словно спрашивая дозволения ответить. Женщина из Родни вымученно кивнула.

–  Это Кровавый Нож, милорд, - сказала Марилле.
– Вы не могли добыть его в бою, потому что никто не может победить Кровавых Ножей. Они непобедимы. Они погибают, только если их собственная кровь обернётся против них.

Гавин нахмурился. Что это за бессмыслица?

–  Так это что, шончанское оружие?

–  Да, мой господин, - сказала Мирелле, - его носят Кровавые Ножи.

–  Я думал, ты сказала, что это и есть Кровавый Нож.

–  Так и есть, но так называют и тех, кто ими вооружён. Они таятся в ночи, направляемые волей Императрицы - да живёт она вечно - дабы повергать её врагов от её имени и умереть во славу её.

Марилле опустила глаза ниже.

–  Марилле слишком много болтает. Она просит прощения.

–  Я прошу прощения, - сказала Димана с ноткой раздражения в голосе.

–  Я прошу прощения, - повторила Марилле.

–  Итак, эти … Кровавые Ножи, - продолжил Гавин, - они шончанские убийцы?
– Холод пробрал его до костей. Шончан ведь могли отправить на верную смерть солдат, чтобы те убивали Айз Седай? Да. Это разумное предположение. Убийца не Отрёкшийся.

–  Да, милорд, - подтвердила Марилле, - я видела один из таких ножей, висевший в комнате моей хозяйки; он принадлежал её брату, который владел им с честью, пока его кровь не обернулась против него.

–  Ты имеешь в виду, его семья?

–  Нет, его кровь, - Марилле ещё сильнее съёжилась.

–  Расскажи мне об этом, - требовательно сказал Гавин.

–  Таящиеся в ночи, направляемые волей Императрицы - да живёт она вечно - дабы повергать её врагов от её имени и умереть во…

–  Да, да, - перебил Гавин, - ты об этом уже говорила. Какие способы они используют? Как им удаётся так хорошо маскироваться? Что тебе известно о том, как они нападают?

После каждого вопроса Марилле всё больше съёживалась и начала хныкать.

–  Лорд Траканд!
– вступилась Димана.
– Держите себя в руках!

–  Марилле очень многого не знает, - пролепетала дамани.
– Марилле просит прощения. Пожалуйста, накажите её, за то, что она не слушала лучше.

Гавин отступился. Шончан относились к своим дамани хуже, чем к животным. Марилле не рассказывали о том, на что способны эти Кровавые Ножи.

–  Где вы взяли эту дамани?
– спросил Гавин.
– Есть здесь какие-нибудь пленные шончанские солдаты? Мне нужно поговорить с кем-нибудь из них, предпочтительнее с офицером.

Димана скривила губы.

–  Их взяли в плен в Алтаре, и нам прислали только дамани.

–  Димана, - вмешалась в разговор другая женщина. У неё не было шончанского акцента.
– А что если сул'дам? Кайси, она из Низкородных.

Димана нахмурилась.

–  Кайси… ненадёжна.

–  Пожалуйста, - вымолвил Гавин, - это вопрос жизни и смерти.

–  Понятно, - сказала Димана.
– Подождите здесь. Я вернусь с нею.

Она забрала своих подопечных во дворец, оставив Гавина в тревожном ожидании. Несколько минут спустя Димана возвратилась в сопровождении высокой женщины, одетой в бледно-серое платье без пояса и какой бы то ни было вышивки. Её длинные тёмные волосы были уложены в косу, и она, казалось, целенаправленно держалась ровно в одном шаге позади Диманы. Похоже, это беспокоило сопровождавшую и пытавшуюся за ней приглядывать женщину из Родни.