Шрифт:
VI
«Ах, посмотри сюда, кузина, Вот этот!» – «Где? Майор?» – «О, нет! Как он хорош, а конь – картина, Да жаль, он, кажется, корнет… Как ловко, смело избочился… Поверишь ли, он мне приснился… Я после не могла уснуть…» И тут девическая грудь Косынку тихо поднимает – И разыгравшейся мечтой Слегка темнится взор живой. Но полк прошел. За ним мелькает Толпа мальчишек городских, Немытых, шумных и босых. VII
Против гостиницы Московской, Притона буйных усачей, Жил некто господин Бобковской, Губернский старый казначей. Давно был дом его построен; Хотя невзрачен, но спокоен; Меж двух облупленных колонн Держался кое-как балкон. На кровле треснувшие доски Зеленым мохом поросли; Зато пред окнами цвели, Четыре стриженых березки Взамен гардин и пышных стор, Невинной роскоши убор. VIII
Хозяин был старик угрюмый С огромной лысой головой. От юных лет с казенной суммой Он жил, как с собственной казной. В пучинах сумрачных расчета Блуждать была его охота, И потому он был игрок (Его единственный порок). Любил налево и направо Он в зимний вечер прометнуть, Четвертый куш перечеркнуть, Рутёркой понтирнуть со славой, И талью скверную порой Запить Цимлянского струей. IX
Он был врагом трудов полезных, Трибун тамбовских удальцов, Гроза всех матушек уездных И воспитатель их сынков. Его краплёные колоды Не раз невинные доходы С индеек, масла и овса Вдруг пожирали в полчаса. Губернский врач, судья, исправник – Таков его всегдашний круг; Последний был делец и друг, И за столом такой забавник, Что казначейша иногда Сгорит, бывало, от стыда. X
Я не поведал вам, читатель, Что казначей мой был женат. Благословил его создатель, Послав ему в супруге клад. Ее ценил он тысяч во сто, Хотя держал довольно просто И не выписывал чепцов Ей из столичных городов. Предав ей таинства науки, Как бросить вздох иль томный взор, Чтоб легче влюбчивый понтёр Не разглядел проворной штуки, Меж тем догадливый старик С глаз не спускал ее на миг. XI
И впрямь Авдотья Николавна Была прелакомый кусок. Идет, бывало, гордо, плавно – Чуть тронет землю башмачок; В Тамбове не запомнят люди Такой высокой, полной груди: Бела, как сахар, так нежна, Что жилка каждая видна. Казалося, для нежной страсти Она родилась. А глаза… Ну что такое бирюза? Что небо? Впрочем я отчасти Поклонник голубых очей И не гожусь в число судей. XII
А этот носик! Эти губки, Два свежих розовых листка! А перламутровые зубки, А голос сладкий, как мечта! Она картавя говорила, Нечисто Р произносила; Но этот маленький порок Кто извинить бы в ней не мог? Любил трепать ее ланиты, Разнежась, старый казначей. Как жаль, что не было детей [105] У них! …………… ……………… ……………… 105
После этого стиха, по сообщению П. А. Висковатова со слов А. П. Шан-Гирея, шел текст:
У них! – О том причины скрыты; Но есть в Тамбове две кумы, У них, пожалуй, спросим мы.XIII
Для большей ясности романа Здесь объявить мне вам пора, Что страстно влюблена в улана Была одна ее сестра. Она, как должно, тайну эту Открыла Дуне по секрету. Вам не случалось двух сестер Замужних слышать разговор? О чем тут, боже справедливый, Не судят милые уста! О, русских нравов простота! Я, право, человек нелживый – А из-за ширмов раза два Такие слышал я слова…