Шрифт:
XXIV
Скажу короче: в две недели Наш Гарин твердо мог узнать, Когда она встает с постели, Пьет с мужем чай, идет гулять. Отправится ль она к обедне – Он в церкви верно не последний; К сырой колонне прислонясь, Стоит всё время не крестясь. Лучом краснеющей лампады Его лицо озарено: Как мрачно, холодно оно! А испытующие взгляды То вдруг померкнут, то блестят Проникнуть в грудь ее хотят. XXV
Давно разрешено сомненье, Что любопытен нежный пол. Улан большое впечатленье На казначейшу произвел Своею странностью. Конечно, Не надо было б мысли грешной Дорогу в сердце пролагать, Ее бояться и ласкать! ……………… ……………… ……………… Жизнь без любви такая скверность; А что, скажите, за предмет Для страсти муж, который сед? XXVI
Но время шло. «Пора к развязке!» – Так говорил любовник мой. «Вздыхают молча только в сказке, А я не сказочный герой». Раз входит, кланяясь пренизко, Лакей. – «Что это?» – «Вот-с записка; Вам барин кланяться велел-с; Сам не приехал – много дел-с; Да приказал вас звать к обеду, А вечерком потанцевать. Он сам изволил так сказать». – «Ступай, скажи, что я приеду». – И в три часа, надев колет, Летит штабротмистр на обед. XXVII
Амфитрион был предводитель [108] – И в день рождения жены, Порядка ревностный блюститель, Созвал губернские чины И целый полк. Хотя бригадный Заставил ждать себя изрядно И после целый день зевал, Но праздник в том не потерял. Он был устроен очень мило; В огромных вазах по столам Стояли яблоки для дам; А для мужчин в буфете было Еще с утра принесено В больших трех ящиках вино. 108
Амфитрион– греческий царь, муж Алкмены, обманутой Юпитером, принявшим вид Амфитриона. Этот сюжет использован Мольером в его комедии «Амфитрион», где имеются стихи, вошедшие в поговорку: «Тот истинный Амфитрион, кто приглашает нас к обеду». С тех пор это имя стало нарицательным для обозначения любезного, гостеприимного хозяина.
XXVIII
Вперед под ручку с генеральшей Пошел хозяин. Вот за стол Уселся от мужчин подальше Прекрасный, но стыдливый пол – И дружно загремел с балкона, Средь утешительного звона Тарелок, ложек и ножей, Весь хор уланских трубачей: Обычай древний, но прекрасный; Он возбуждает аппетит, Порою кстати заглушит Меж двух соседей говор страстный – Но в наше время решено, Что всё старинное смешно. XXIX
Родов, обычаев боярских Теперь и следу не ищи, И только на пирах гусарских Гремят, как прежде, трубачи. О, скоро ль мне придется снова Сидеть среди кружка родного С бокалом влаги золотой При звуках песни полковой! И скоро ль ментиков червонных Приветный блеск увижу я, В тот серый час, когда заря На строй гусаров полусонных И на бивак их у леска Бросает луч исподтишка! XXX
С Авдотьей Николавной рядом Сидел штабротмистр удалой – Впился в нее упрямым взглядом, Крутя усы одной рукой. Он видел, как в ней сердце билось… И вдруг – не знаю, как случилось – Ноги ее иль башмачка Коснулся шпорой он слегка. Тут началися извиненья, И завязался разговор; Два комплимента, нежный взор – И уж дошло до изъясненья… Да, да – как честный офицер! Но казначейша – не пример. XXXI
Она, в ответ на нежный шепот, Немой восторг спеша сокрыть, Невинной дружбы тяжкий опыт Ему решила предложить – Таков обычай деревенский! Помучить – способ самый женский. Но уж давно известна нам Любовь друзей и дружба дам! Какое адское мученье Сидеть весь вечер t^ete-`a-t^ete [109] С красавицей в осьмнадцать лет ……………… ……………… ……………… 109
Вдвоем. (Франц.).
XXXII
Вобще я мог в году последнем В девицах наших городских Заметить страсть к воздушным бредням И мистицизму. Бойтесь их! Такая мудрая супруга, В часы любовного досуга, Вам вдруг захочет доказать, Что 2 и 3 совсем не пять; Иль, вместо пламенных лобзаний, Магнетизировать начнет – И счастлив муж, коли заснет!.. Плоды подобных замечаний Конечно б мог не ведать мир, Но польза, польза – мой кумир.