Илар взглянул на рыжебородого человека среднего роста, физически крепкого, с гордой осанкой, но одетого в рубище, со следами ударов бича на лице. Другой был здоровенным, как самый большой шкаф, мужиком и имел столь же странный вид. От них густо пахло луком и рыцарством. Тут уж последний скептик, сомневающийся в правдоподобности мифов, беспомощно развел бы руками - против фактов трудно что-либо возразить. Легендарный Улисс живьем стоял перед ним, готовый убить пленника по первому приказу этой безумной женщины. Впрочем, он благодарен был ей хотя бы за то, что она не применила к нему нейрошокер, а лишь прибегла к веревке.

– Они пришли, - продолжила хозяйка представлять своих друзей, - чтобы похитить палладий - святыню города, но Проведение послало нам более крупную добычу, с помощью которой легко будет взять непреступную Трою.

Илар стал догадываться о планах Елены и содрогнулся от ужаса. Еще раз он убедился, сколь беспечными могут быть люди, в чьи руки доверена первоклассная техника. За свою и профессора доверчивость, а попросту говоря, преступное головотяпство, они расплатятся самой дорогой ценой, ценой гибели многих людей.

Елена приказала Диомеду увести пленника в ее тайные покои и там оставаться до утра. Когда незадачливого, поникшего духом визитера увели, она обратилась к Одиссею:

– Слушайся меня во всем, доблестный царь Итаки, и я научу тебя, как овладеть Троей. Но об этом после, а пока вот что: на заре я дам вам с Диомедом повозку для того, чтобы вывезти пленника из города. Доставите его на твой корабль. Заприте его там и охраняйте неотлучно.

– Может быть, лучше убить его, не мешкая...
– возразил Одиссей.

– Нельзя!
– воскликнула Елена.
– Его жизнь охраняют боги. Горе тому, кто поднимет на него руку. Тогда не избегнуть смерти ни ему самому, ни его близким друзьям... ни даже мне...

Одиссей испугался и больше не проявлял инициативу.

– А теперь напряги свой острый ум, - сказала Елена гипнотическим тоном, - как только можешь, а волю сожми в кулак. Понадобится все твое мужество и культура, дабы не уподобиться жалкому варвару...

– О чем ты говоришь, Прекрасная Елена?

– Расскажу по дороге, у нас мало времени, скоро рассвет...

Елена переоделась в костюм амазонки, взяла кувшин вина, передала его Одиссею и велела следовать за ней. Быстрым мужским шагом ступала она по коридорам дворца, ее доблестный спутник еле поспевал за ней.

– У меня в конюшне стоит чудесная повозка, на которой приехал ко мне один чужеземец, - говорила она ровным голосом, словно бы и не двигалась так стремительно.
– Волшебным свойством она обладает. Большие расстояния она делает короткими. Подобно крыльям Гермеса в мгновение ока она перенесет тебя, куда пожелаешь. Сейчас мы с тобой помчимся на ней к отшельнику, который живет на берегу моря в небольшой пещере. Обманом мы захватим его в плен и заставим помочь нам овладеть городом. Повозку охраняет ишак, да не простой, а заколдованный. Его мы напоим и отвлечем более интересным занятием...
– Елена лукаво улыбнулась ошарашенному, дико озиравшемуся по сторонам греку.

Когда они пришли в конюшню, Франк встретил их настороженным взором, беспокойно перебирая копытами.

– Франк, милый, - ласково сказала коварная женщина, - Илар просил напоить тебя... Вот вино, угощайся.

Одиссею не раз доводилось спаивать животных смеха ради, и сейчас он сделал это довольно ловко. Когда Франк вылакал полведра неразбавленного вина, Елена, которая знала мужскую натуру лучше, чем кто-либо, вывела для него элитную ослицу из своей конюшни. Молодая кровь Франка, подогретая вином, вскипела моментально, и он помчался за вожделенной самкой, сокрушая как мелкие, так и крупные препятствия на своем пути.

Елена взглянула на свои часики, верно ей служившие уже который год (нужды в которых не ведали счастливые люди этого мира), было без одной минуты три. Другую ее руку обхватывал браслет, принесенный для нее Иларом. Конфискованный же браслет пилота она заставила надеть своего спутника. В отличие от дактилоскопических, срабатывавших только на индивидуальный папилярный узор пальцев, наручные идентификаторы работали по радиопринципу "свой-чужой" и служили своего рода пропуском в охранную зону любому, кто бы их ни надел.

– Полезай за мной на повозку!
– велела Елена и, сверкнув белыми обнаженными, такими соблазнительными ногами, забралась под тент.

Одиссей с сомнением оглядел видавшие виды деревянную телегу, качнул это хлипкое сооружение своей могучей рукой и, совсем как заядлый автомобилист, пнул ногой шаткое деревянное колесо, обитое для прочности бронзовым ободом.

– Послушай, женщина, - сказал он голосом, в интонации которого уже не чувствовалось былого восхищения, - ты ничего не перепутала? Точно ли это повозка богов? И где же быстрокрылые кони?